– Сколько таких можете сделать?
– Один в неделю. Пока. Ковка два дня, сверление день, доводка ночь, нарезка полдня, сборка полдня. Если Зир будет давать по слитку каждые два дня, а ты ковать без перерыва, к концу месяца у нас будет четыре стальных ствола.
– Четыре, – повторил Бурт.
– Четыре за первый месяц. Потом темп вырастет. Ты научишься ковать быстрее. Я научусь доводить экономнее. Через три месяца, может быть, два ствола в неделю.
Лор стоял в стороне. Тетрадь у него была открыта, но он не писал. Смотрел на ствол, на меня, опять на ствол.
За два дня ковки мы добрали пробник до двадцати выстрелов: медь шероховатилась, но шов держал.
– Барон, – сказал он. – Сколько выстрелов он выдержит?
– Не знаю. Пробник прошёл двадцать без разрушения. Полноценный ствол толще, прочнее. Теоретически, тысяча. Практически, проверим.
– Тысяча выстрелов. У бронзового пятьсот.
– Пятьсот до замены. У стального тысяча до замены. Вдвое больше стрельб на обучение. Вдвое меньше работы на замену. И точность выше: нарезы в стали держат профиль дольше, чем в бронзе.
Лор записал. Закрыл тетрадь.
– Барон. Рост сжёг обоз, чтобы оставить нас без пороха. А мы в это время сделали оружие, против которого его щитовики бессильны на четырёхстах шагах.
– Рост ударил по тому, что видел. По телегам на тракте. По мешкам с селитрой. По внешнему снабжению. Он не видел шахту. Не видел стальной горн. Не видел пробник на стрельбище. Он видел только свой план и свою записку на горящей телеге.
– «Гром, рождённый без благословения, несёт только пепел», – процитировал Олаф.
– Пепел, – сказал я. – А из пепла, если знать химию, можно получить поташ. Из поташа, щёлочь. Из щёлочи, мыло. Из мыла, глицерин. Из глицерина... впрочем, это задача на следующий год.
Олаф не понял. Лор, кажется, понял, но промолчал.
Я поставил ружьё на стеллаж. Первое стальное – рядом с шестьюдесятью двумя бронзовыми. Одно против шестидесяти двух. Но это одно было первым стальным рельсом, положенным на деревянную дорогу. Остальные лягут следом.
Ночью я не писал. Не чертил. Не считал.
Лежал на лавке в кладовой за кузней и смотрел в потолок. Караульный у двери дышал ровно. За стеной спал Бурт, тихо посапывая. За другой стеной тлел горн, в котором завтра утром будет греться пятый стальной слиток.
Обоз потерян. Рост ударил. Селитра в шахте найдена. Стальной ствол готов. Четыре телеги с остатками обоза идут северной тропой, через три дня будут здесь. Раст ведёт их с группой. Март и Крис в Серой Броде собирают местные свидетельства и селитру.
Система не рухнула. Получила удар и устояла. Не потому что я гений – потому что у каждой проблемы был готов ответ ещё до того, как она возникла. Шахтная селитра была записана на полях тетради за четыре дня до того, как Рост сжёг обоз. Стальной пробник прошёл испытания раньше, чем стало ясно, что бронзовых стволов может не хватить.