Но теперь не только руками и даром. Резцовый станок взял на себя грубую работу – я только чистил. Между мастерской и заводом разница как раз в этом: грубое делает механизм, тонкое – мастер. Выбывает мастер – механизм всё равно работает. Грубо, но работает.
К вечеру ствол был готов.
Я держал его в руках. Стальной цилиндр длиной в два локтя, гладкий нарезной канал, тонкая медная линия шва на стенке, затравочное отверстие у казённого среза. Тяжелее бронзового, но не намного – стенки можно было сделать тоньше при той же прочности.
– Бурт. Замок.
Бурт принёс кремнёвый замок – стандартный, из тех, что Хорст делал серийно. Я прикрутил его к стволу, проверил прилегание, подогнал даром зазор между затравочным стержнём и полкой.
Ложа. Деревянная, грубая, из того запаса, что Хорст хранил в сушилке. Я посадил ствол в ложу, закрепил тремя стальными скобами.
Первое стальное ружьё баронства Валье лежало на верстаке.
Не красивое. Не изящное. Грубое, тяжёлое, со следами ковки на стволе и царапинами от станка на ложе. Но рабочее. Рабочее, как был рабочим первый бронзовый ствол два года назад – когда я выстрелил из него в стену кузни и Бурт отшатнулся от грохота.
– Стрельбище, – сказал я.
На стрельбище собрались пятеро: я, Бурт, Лор, Олаф и Серт.
Вечернее солнце висело низко, тени по склону длинные. Мишень – в десяти шагах для первого выстрела. Дальность проверим потом. Сначала надо убедиться, что ствол не разорвёт.
Я зарядил. Порох, пыж, пуля, шомпол – привычные движения, сотни раз отработанные с бронзой. Но руки чуть дрожали. Не от страха. От того, что после этого выстрела начиналась другая линия.
Бронза была мостом. Сталь – дорогой.
Я поднял ружьё. Приложил к плечу. Прицелился.
– Все назад, – сказал Лор.
Дёрнул спуск.
Звук был другим. Не бронзовый хлопок – глуховатый, раскатистый. Резкий, высокий, с металлическим призвуком. Будто кто-то ударил по большому колоколу и тут же зажал его ладонью. Короткий и чистый.
Отдача мягче. Ствол не дёрнулся, а толкнул – плавно, коротко. Бронза при выстреле вибрировала, гудела, передавала удар в плечо рваной волной. Сталь – единым импульсом, коротко и закончено.
Пуля ушла в мишень. Доска расщепилась. Я опустил ружьё.
Дар вошёл в ствол. Канал цел. Нарезы на месте. Стенки не раздуты, не деформированы. Эфирит стабилен. Медный шов стабилен.
Бурт стоял рядом. Я посмотрел на него – он смотрел на ствол. Молчал. Десять секунд. Двадцать.
Потом сказал:
– Другой звук.
– Другой звук. Другая отдача. Другой металл.
– Бронза кончилась, барон?
– Нет. Бронза останется. Для учебных, для гладкоствольных, для массового выпуска. Серт продолжит лить бронзовые стволы, как лил. Но сталь будет для боевых. Для нарезных. Для тех, кто стоит в первой линии и стреляет в магов.