Я положил заготовку на стеллаж – рядом с пробником, обломками, первыми неудачными слитками. Музей брака и музей удач. Через день они сольются в одну вещь – первый стальной ствол баронства Валье.
Канал я доводил ночью.
Не из героизма – из расчёта. Ночью кузня пустая, никто не отвлекает. Мана восстанавливалась за день полностью, к полуночи у меня был полный резерв.
Заготовка лежала на каменном столе, зажатая в тисках. За спиной горела лампа, ровный свет ложился на стенку. У двери стоял караульный.
Я положил руку на торец заготовки и вошёл даром в канал.
Стенки грубые. Заусенцы, борозды от сверла, мелкие задиры. Ось канала чуть смещена: на входе отклонение в четверть линии, к середине выправляется, к выходу снова уходит. Нормально для ручного сверления.
Я начал работать. Атом за атомом, слой за слоем. Убирал заусенцы, сглаживал борозды, выравнивал стенки. Дар скользил по внутренней поверхности канала, как резец по дереву, – только вместо дерева сталь, а вместо резца – воля на молекулярном уровне.
Ось. Самое важное. Кривой канал – кривой полёт пули. Я выпрямлял её миллиметр за миллиметром, перестраивая кристаллическую решётку так, чтобы канал шёл строго по центру. Работа тонкая: от неё гудела голова и немели пальцы.
Через полтора часа я остановился. Мана упала до четверти. Сталь забирала больше, чем бронза: каждый атом железа сидел в решётке плотнее, упрямее, и сдвигать его стоило дороже.
Я отпустил дар, посидел, выпил воды. Подождал двадцать минут, пока мана чуть восстановится, и вошёл снова.
Ещё полтора часа. Ещё четверть маны.
К трём часам ночи канал был готов. Гладкий, ровный, отклонение оси – не больше десятой линии. Не идеально, но лучше любого бронзового ствола из тех, что я делал.
Оставалась нарезка. Но её можно пройти станком завтра. Грубые канавки, шаг в тридцать два калибра, четыре нареза. Потом доводка даром – выровнять кромки, углубить до нужного профиля, зачистить.
Я вернул заготовку на стеллаж. Руки тряслись. Голова – пустая, лёгкая, как после трёх ночей без сна.
– Барон. Воды? – караульный подошёл с кружкой.
– Спасибо.
Выпил. Сел на лавку. Прислонился к стене.
Стальной ствол. Первый в Аркене. Ещё не готовый – без нарезки, без затравочного отверстия, без замка. Но канал есть, стенки есть, эфирит на месте. Завтра нарезка, послезавтра сборка, через три дня выстрел.
Три дня до первого стального выстрела.
Если мы доживём.
Утром пришёл второй гонец.
На этот раз мальчишка – один из тех, кого Март расставил по дороге. Запыхавшийся, растрёпанный, с грязными ногами.
– Барон! От Криса!