– Пятого раза не будет.
– Не будет, если у вас есть что-то, чего не было у тех четверых.
– У меня есть Торн. Командир его наёмников, который видел перстень с печатью. У меня есть Вальд, маг, который расскажет, как его нанимали через отдельный канал. У меня есть Зир, который опишет посредника Лиза. У меня есть капитан Лор, коронный офицер, который лично вёл бой и лично допрашивал пленных. У меня есть Генц, адъютант Вейна, который доставил документы. И у меня есть вы.
– Я стою меньше, чем вы думаете, барон. Я бывший враг, ставший свидетелем обвинения. Любой юрист скажет: «Показания перебежчика ненадёжны.»
– Любой юрист также скажет: перебежчик, подкреплённый физическими уликами, перекрёстными показаниями трёх независимых свидетелей и рапортом коронного офицера, перестаёт быть перебежчиком. Он становится ключевым звеном цепи.
Черро долго смотрел на меня.
– Вы не похожи на двадцатилетнего.
– Мне говорили.
– Кто научил вас думать, как юрист?
– Жизнь, Граф. Жизнь и хорошие книги.
Он не стал спрашивать, какие книги. Встал, подошёл к окну. Свет падал сверху, из узкого проёма, и освещал половину его лица.
– Барон. Я дам показания. Полные. Всё, что знаю о Море, о его людях, о деньгах, о шахте, о плане забрать эфирит. Всё. Но я хочу одного.
– Чего?
– Когда трибунал закончится. Когда Мор будет повешен, или заключён, или лишён титула. Я хочу уехать. Не на свои земли, которых у меня, вероятно, уже не будет. Просто уехать. Тихо. Без верёвки.
– Это не в моей власти.
– Но ваше слово при дворе теперь весит. Вы это знаете. Если барон, который разгромил шесть магов и раскрыл заговор маршала, скажет трибуналу: «Этот человек помог правосудию», трибунал услышит.
Я молчал. Черро не просил прощения. Он просил рациональную сделку: полные показания в обмен на шанс. Человек, который тринадцать месяцев назад пытался меня убить, теперь просил у меня жизнь. Не на коленях, не с мольбой. Стоя. Глядя в глаза.
– Граф. Я скажу то, что считаю правдой. Если ваши показания будут полными и подтвердятся, я скажу трибуналу, что вы сотрудничали. Дальше решает суд.
– Достаточно.
Он вернулся к кровати. Сел. Руки на коленях.
– Когда выезжаем?
– Завтра утром. Лейтенант Рейнхольд обеспечит конвой. Олаф поедет с вами.
– Олаф. – Черро почти улыбнулся. – Старый наёмник, который ненавидит магов и аристократов. Хороший выбор охранника. Он не позволит мне сбежать, даже если я захочу.
– Олаф не позволит никому вас убить. Это важнее.
Черро поднял голову.
– Вы думаете, Мор попробует?
– Мор потерял наёмников, потерял магов, потерял секретность. У него осталось одно: убрать свидетелей до трибунала. Вы главный свидетель.