– Снаружи ещё человек двадцать, – он сплюнул кровь. – Ворота держат. Пока.
– Пока, – повторил я.
Голова работала странно. С одной стороны – паника, чужое тело, чужой мир. С другой – то самое холодное спокойствие, которое всегда приходит на полигоне, когда что-то идёт не по плану и нужно решать. Двадцать лет учишься так думать.
Четверо против десяти, и это без двадцати снаружи. Я в счёт не иду – у этого тела семнадцать лет и ни одного настоящего боя за плечами. Фехтованию учили, да, но через пень-колоду: Арморн предпочитал торчать в библиотеке, читая старые трактаты о магии.
Хорошо, что у меня есть кое-что вместо клинка.
Кузня. Там горн, там масло, там металл. Через полчаса частокол прогорит, и тогда совсем плохо.
– Олаф. В кузне есть масло?
Он посмотрел на меня так, будто я сошёл с ума.
– Масло?! Господин, нас сейчас…
– Есть масло или нет?
– Льняное. Для смазки. Бочонок, кажется, полный.
– Верёвка?
– В конюшне.
– Слушай. Нам нужно продержаться минут пять. Пусть твои отойдут к донжону и удерживают вход. Громко. Пусть орут, машут вилами – те должны думать, что мы засели там.
– А мы?
– Мы с тобой – в кузню.
Олаф смотрел на меня так, будто ждал, что я сейчас рассмеюсь и скажу, что пошутил. Потом что-то в моём лице – может, та самая инженерская уверенность, которая появляется, когда решение уже найдено и осталось только выполнить – убедило его. Он коротко кивнул и крикнул крестьянам пару слов.
До кузни мы добрались огородами, прячась за конюшней. Внутри пахло углём и железом. Горн ещё тёплый – кузнец, видно, успел убежать. На верстаке клещи, молот, заготовки. У дальней стены – бочонок с маслом, моток верёвки, несколько глиняных кувшинов.
Я работал быстро. Сорвал пробку с бочонка, понюхал – льняное, горит хорошо. Схватил три кувшина, начал переливать.
– Что вы делаете? – Олаф косился на двор.
– Аргументы делаю, – сказал я. – Намочи верёвку в масле. Нарежь на куски в локоть. Быстро.
Пока он резал, я оторвал полосы от рабочего фартука кузнеца, намотал их на горлышки кувшинов, пропитал маслом. Зажигательные снаряды, простые как палка. Такое и в древности на Земле кидали. Но здесь, судя по тому, как нападавшие лезут вперёд напролом, никто не ждёт от заваленного барончика чего-нибудь хитрее, чем попытка дать дёру через задние ворота.
– Где они сейчас?
Олаф выглянул.
– Семеро лезут к донжону. Трое у ворот.
– У ворот деревянные конструкции есть? Балки, навес?
– Засов. И навес.
– Отлично.
Я взял два кувшина. Третий сунул Олафу.
– Камни кидать умеешь?
– Умею, – буркнул он.
– Не промажь. Когда я брошу свой – поджигай и беги к донжону. Я следом.