Безопасность? Да. Но не только.
Я посмотрел на стену кабинета, где висел график на три недели. Первая строка была вычеркнута: впайка эфирита шла с опережением. Вторая строка, строительство печи, была на графике. Третья, подготовка жилья для Лора, тоже.
Вопрос, который я откладывал с момента возвращения, был не в графике. Он был за его пределами. Что делать, когда Мор решит проблему стабилизации? Когда у него появится свой порох, свои стволы, своя литейная линия? Пусть через полгода, пусть через год. Что тогда?
Ответ был один. К тому моменту у меня должно быть то, чего у него нет. Следующее поколение. Шаг вперёд, который он снова не сможет повторить.
Нарезка.
Мысль о нарезных стволах сидела в голове с первого дня, когда я отлил первую бронзовую аркебузу. Виктор Громов знал, что гладкий ствол был компромиссом. Пуля, выпущенная из гладкого канала, летела прямо только первые пятьдесят шагов. Дальше начинались случайности: неравномерное обтекание, боковой ветер, несимметричная форма самой пули. На ста шагах разброс составлял локоть. На двухстах попасть в человека можно было только случайно.
Нарезка решала эту проблему. Винтовые канавки внутри ствола заставляли пулю вращаться вокруг продольной оси, и гироскопический эффект стабилизировал полёт. Та же пуля, выпущенная из нарезного ствола, летела прямо на триста шагов и сохраняла убойную силу на пятистах.
Но нарезка требовала двух вещей, которых у меня пока не было: подходящей пули и способа нарезать канавки.
Круглая свинцовая пуля для нарезного ствола не годилась. Она не цеплялась за нарезы, проскальзывала и летела так же криво, как из гладкого канала. Нужна была коническая пуля, удлинённая, с мягкой юбкой, которая расширялась от давления пороховых газов и врезалась в нарезы. Пуля Минье, если пользоваться земной терминологией.
Отлить такую пулю было несложно. Форма простая: конус с полой задней частью. Свинец мягкий, льётся при низкой температуре. Литейная форма из двух половинок с каналом для заливки. Хорст мог освоить это за день.
Нарезать канавки в стволе было сложнее. На Земле для этого использовали нарезной станок с протяжкой: стальной стержень с резцами, который медленно протягивали через ствол, делая по одной канавке за проход. Четыре канавки, четыре прохода, каждый с поворотом на точно рассчитанный угол.
Станка у меня не было. Стали для резцов тоже.
Но у меня был дар.
Я мог нарезать канавки тем же способом, которым прокладывал каналы в первых железных стволах: манипуляцией структуры на молекулярном уровне. Не вырезать бронзу, а реструктурировать её, формируя углубления нужной глубины и нужного шага прямо в стенке канала.