Том 1й: Точка невозврата. Глава 1: Пробуждение в огне
Последнее, что я помню – запах горелого пластика и боль в груди.
Полигон номер семь, испытания термобарической смеси. Я стоял в полусотне метров от мишени и смотрел в бинокль, как лаборант Коля – мальчишка, только из университета – возится у пульта. Индикатор мигнул красным. Я понял раньше всех: таймер сорвало, до детонации три секунды вместо тридцати. Коля стоял в пяти метрах от заряда.
Я побежал. С больным коленом, с одышкой, в свои сорок пять. Успел вытолкнуть парня за бетонный блок. Сам – не успел.
Вспышка. И темнота, провалом, без перехода.
Потом – другая боль. Тупая, пульсирующая, будто кто-то от души треснул по затылку дубиной. Чужие голоса. Запах гари, но не химической, а деревянной.
Я открыл глаза.
Надо мной висело низкое серое небо в дыму. Я лежал на спине на булыжной мостовой и пытался сообразить, где я. Голова раскалывалась. Во рту привкус крови. Тело казалось чужим – слишком лёгким, слишком молодым.
Я попытался сесть. Руки дрожали – не от страха, от слабости. Тонкие, мальчишеские. Эти руки никогда не держали ничего тяжелее книги.
– Господин! Господин, вы живы?!
Рядом со мной на колени упал какой-то мужик лет пятидесяти. Седая щетина, бельмо на левом глазу, старый шрам через бровь и щёку. Кожаная куртка, на боку короткий меч в деревянных ножнах.
– Господин Арморн! – он схватил меня за плечи и встряхнул. – Очнитесь, именем всех богов!
Арморн.
Имя ударило изнутри, и вместе с ним хлынула чужая память. Не моя – но теперь и моя тоже. Целый мир сложился в голове за пару секунд.
Барон Арморн ди Валье, семнадцать лет. Наследник крошечного баронства Валье на восточной окраине королевства Аркен. Мать умерла три года назад от лихорадки. Отец – месяц назад, кинжалом в спину, от наёмника, которого нанял сосед, граф Маурицио Черро. Земли небогатые, долги огромные, крестьян семь десятков душ – половина едва годится на работу. И вот теперь нас взяли в осаду прямо во дворе замка.
Замок, впрочем, было громко сказано. Скорее, укреплённая усадьба: каменный донжон три на четыре сажени, деревянный частокол, конюшня, кузня, амбар. Сейчас частокол горел в двух местах, и через дыры лезли вооружённые люди.
– Встать, – сказал я. Голос вышел тонкий, незнакомый, но твёрдый.
Мужик с бельмом – Олаф, всплыло из памяти, дядя Олаф, брат матери, бывший наёмник – поднял меня на ноги. Я огляделся.
Во дворе человек десять. Серые куртки, разное оружие. Четверо моих крестьян с вилами и дубинами пятились к донжону. Один уже лежал и не двигался.
– Сколько их? – спросил я Олафа.