– Говори, – сказал я.
– Господин, вы идёте во дворец с документами, которые обвиняют второго человека в государстве. Это не то же самое, что письмо через прачку. Это личное обвинение, которое вы предъявляете лицом к лицу.
– Не королю. Историографу. Возможно, казначею.
– Дворец есть дворец. Стены слышат, двери видят. Мор об этом узнает, даже если разговор будет за закрытыми дверями.
– Я на это рассчитываю, – ответил я.
Март поднял бровь.
– Мор и так знает, что мы в столице. Его люди наверняка нас отследили вчера. Вопрос не в том, узнает ли он о моём визите во дворец, а в том, успеет ли он что-то предпринять до того, как документы окажутся в нужных руках.
– А если не успеет?
– Тогда он будет обороняться, а не нападать. А обороняющийся совершает больше ошибок.
Март долго смотрел на меня. Потом покачал головой.
– Вы точно инженер, господин?
– Стратегия и инженерия устроены одинаково, – сказал я. – Система, нагрузки, точки отказа. Просто материалы разные.
Королевский дворец вблизи производил впечатление не столько размерами, сколько рациональностью. Двойное кольцо стен, внешнее из серого камня, внутреннее из белого, между ними сухой ров. Башни расположены так, чтобы перекрывать все подходы. Ворота узкие, с двойной решёткой. Строил человек, который понимал оборону.
Привратник у Гербовой галереи оказался пожилым гвардейцем с усами такой длины, что они могли служить метеорологическим прибором. Он выслушал моё объяснение про «консультацию по металлам», сверился с записью в толстой книге, нашёл мою фамилию и кивнул. Оружие проверять не стал. Видимо, мастер Ар приглашал к себе столько разных людей, что привратник давно перестал удивляться.
Гербовая галерея представляла собой длинный коридор, увешанный щитами с гербами дворянских родов Аркена. Сотни щитов, от пола до потолка. Некоторые были новыми и яркими, другие потускнели от времени. Я заметил щит с гербом Валье, мой герб, в дальнем углу нижнего ряда. Маленький, пыльный, почти незаметный среди соседей.
На Земле сказали бы: «знай своё место». Здесь это выражалось буквально.
Малый кабинет историографа располагался в западном крыле, за двумя поворотами и одной винтовой лестницей. Дверь была приоткрыта. Из-за неё доносился голос мастера Ара, что-то быстро диктующего.
Я постучал.
– Входите, входите! – Голос был нетерпеливый, узнаваемый. – Дверь не заперта.
Кабинет был тесным и заваленным. Полки вдоль стен, набитые свитками и книгами. Стол, покрытый бумагами в несколько слоёв. На подоконнике стояла клетка с птицей, которая молча смотрела на посетителей жёлтым глазом. Свет падал из узкого окна, и пылинки в нём двигались так, как будто исполняли что-то медленное и сложное.