– Один вопрос, – сказал он.
– Слушаю.
– Почему вы мне доверяете? Три месяца назад я был на другой стороне.
Я ответил, не думая:
– Потому что ты выбрал. Никто тебя не заставлял оставаться. Ты мог уйти после Волчьей Пасти, после того как тебя освободили. Ты остался.
Крис посмотрел на меня. Потом спросил:
– Вы когда-нибудь сомневаетесь, правильно ли вы делаете всё это? В смысле не тактику, а вообще.
– Каждый день, – ответил я. – Но сомнение – это не повод останавливаться. Это повод думать лучше.
Он молчал ещё немного. Потом:
– Хорошо. Езжайте.
Выехали на рассвете. Небо было пасмурным, воздух пах приближающимся дождём. Три лошади, три вьюка с самым необходимым, ничего лишнего. Я ехал в середине, Олаф впереди, Март сзади. Так обоз с купцами мы догонять не будем – они выехали днём раньше, и мы присоединимся к ним на постоялом дворе у Каменного брода, в двух часах езды от баронства.
Первый час мы ехали молча. Дорога шла через лес, ещё зелёный, но уже с первыми рыжими пятнами на листьях. Осень в этих краях начиналась незаметно, исподволь, и только потом вдруг оказывалась повсюду.
Я думал о списке, написанном в тетради накануне ночью. Встреча с королём. Казначей. Крейн. Понять расклад.
На Земле я никогда не занимался политикой. Моя работа была техническая: проектировать, испытывать, устранять неисправности. Политику делали другие, я им давал инструменты. Здесь инструменты тоже давал я, но почему-то при этом оказался и политиком, и дипломатом, и военным командиром в одном лице.
Это было неудобно. Не потому что неинтересно, а потому что в каждой из этих ролей я действовал вслепую. Военное дело мне хотя бы читать приходилось в прошлой жизни. Политика – никогда.
Впрочем, базовый принцип один и тот же: понять, чего хочет каждая сторона, найти точку пересечения интересов и не давать обещаний, которые не можешь выполнить.
– Господин, – произнёс Олаф спереди, не оборачиваясь.
– Вижу, – сказал я.
Впереди на дороге стояла телега. Одна лошадь, без водителя. Лошадь щипала траву у обочины, уздечка болталась. Телега накренилась на одну сторону – треснувшее колесо, судя по виду.
Мы замедлились. Олаф положил руку на рукоять ножа. Март тихо подтянул свою лошадь чуть в сторону, чтобы было место для манёвра.
Из-за телеги показался человек. Пожилой, в дорожном плаще с дорожной же грязью на сапогах. В руках ничего. Лицо знакомое.
Ренард.
Следователь Гильдии стоял у сломанной телеги и смотрел на нас с выражением человека, которого застали в неловкой ситуации. Что, в общем-то, было правдой.
– Господин барон, – сказал он. – Случайная встреча.