Вейн повторил приказ расчёту. Пушку откатили на сухой участок, под задний брус положили две доски. Половинный заряд дали с лёгким каменным ядром и направили ствол в пустую отмель ниже таренского лагеря. После выстрела старик снова проверил ступицу и клин. Свежий паз не раскололся, дерево вокруг оси не смялось. Вейн вернул орудие в батарейный порядок, но в листе приёмки отметил: колесо выдержало только малую пробу, полный заряд ещё не давали.
Я не тронул ни клин, ни колесо.
Пакеты ушли с двумя всадниками. До Лора, Гесса и Велля им предстояло пройти свои дороги. Пока курьеры не вернулись, у меня оставались только копии и надежда, что каждый прочтёт пять граф одинаково.
Крис ждал у пленных.
Неля держали у обозной ямы. Харна перевели в пустую палатку за лекарской телегой. Между ними было меньше ста шагов, но караулы менялись в разное время, а воду носили из разных бочек. Крис не хотел, чтобы один услышал даже случайную ругань другого.
Раздвоенной рейки у нас не было. Она осталась на дальнем берегу рядом с человеком, которого снял Грит. На доске перед Харном лежал мой рисунок: длинный стержень, два неравных зубца сверху, поперечные метки у нижнего конца.
Харн посмотрел и отвернулся.
– Плохой рисунок, – сказал он.
– Исправьте.
– Зачем?
– Чтобы не принять промерщика за мастера переправы.
Он снова взглянул на доску. Виг сидел у входа, Крис стоял за моим плечом. Никто не торопил.
Харн протянул связанные руки.
– Левый рог короче. И метки начинаются выше.
Я подал ему уголь. Он передвинул один зубец и провёл две черты у основания.
– Глубину мерил? – спросил я.
– Глубину мерят до хода. Рейка для сноса. Промерщик смотрит через вилку: длинный рог держит в створе с неподвижным береговым колом, коротким следит за носом плота. Если нос выходит за короткий рог, промерщик показывает багорщикам, с какой стороны давить.
– Значит, он командовал переправой.
– Он поправлял. Командовал тот, кто выбрал место, тягу и угол.
– Вы.
Харн положил уголь.
– Я до темноты расставил колья и отметил исходный створ. Потом вода прибыла, плот нагрузили тяжелее. Старый промер уже не годился. Потому человек у воды смотрел через рейку и двигал багорщиков. Без него нос ушёл бы ниже вашего ольшаника.
Он сказал это без гордости. Как мастер, которому мешает чужое неточное слово.
– Он знал, где сделали ворот и скобы?
– Нет.
– Откуда пришли детали?
Харн усмехнулся.
– Опять.
Крис перевернул доску. На другой стороне был рисунок тягового ворота, сделанный по моим наблюдениям. Зубчатое колесо я отметил условно, удерживающую собачку нарисовал слишком длинной. Харн заметил сразу.