Серт встал. Подошёл к печи, отодвинул заслонку и посветил фонарём. Тигель стоял внутри, раскалённый до белого. Жидкий металл на дне светился рыжим с желтоватым. Поверхность чистая, шлак отошёл к стенкам.
– Готов, – сказал Серт. – К вечеру остынет. Завтра утром вынем.
Четырнадцатый слиток. Если он выйдет чистым, как двенадцатый, через неделю Бурт выкует из него ещё один ствол. Двенадцатый. Ещё один ствол ничего не меняет в масштабе войны. Но каждый новый ствол на стеллаже говорит одно: система работает. Не рывками, не по случаю, а ритмом. Печь, тигель, слиток, ковка, сверление, нарезка, доводка, замок. Цикл. Повторяемый. Без чудес.
– Серт. Зир сказал, что может попробовать малый тигель под тёмную руду. Через два дня, после отдыха.
Серт подумал.
– Малый? Насколько малый?
– Четверть обычного. Пробный. Хочу посмотреть, что получится при восстановлении углём.
– Температура?
– Ниже, чем для стали. Зир говорит, руда не сопротивляется дару. Если он прав, хватит семисот-восьмисот градусов.
– Это я и углём вытяну. Зир может не напрягаться.
Я покачал головой.
– Нет. Мне нужно горячее дутьё в конце, на последние три минуты, чтобы расплавить шлак и очистить металл. Углём ты дашь нагрев, но не поток. Поток даёт Зир.
Серт не спорил. Он понимал разницу между жаром и тягой. Жар, это угли. Тяга, это направленный воздух, который снимает шлак и прожигает примеси. Без Зира тяга, это мехи и мои руки, а мехи дают давление, но не температуру.
– Через два дня, – повторил я. – Подготовь малый тигель. Шамотный, с толстыми стенками.
Серт кивнул.
Олаф нашёл меня перед ужином.
Он стоял у ворот, разговаривал с дежурным. Увидел меня, отпустил дежурного и подошёл.
– Барон. Фольк.
Я остановился.
– Функ вышел к забору. Четвёртый раз. В то же время. Стоял полторы минуты. Смотрел на тропу. Фольк видел.
Четвёртый. Каждый день. В одно окно. Полторы-две минуты. Одно направление.
– Кто-то на тропе?
– Нет. Фольк говорит: тропа пустая. Ни человека, ни следа. Кусты стоят, ветер гнёт их вправо. Функ постоял, развернулся и пошёл обратно к Хорсту.
Я подумал. Четыре выхода. Если это сигнал, связной его видит. Но связной не приходит. Может быть, расстояние слишком велико: сто пятьдесят шагов через кусты. Может быть, связной наблюдает с другой точки, дальше по тропе, откуда Фольк не видит. А может быть, связной уже ушёл, канал мёртв, а Функ выходит по привычке, не зная, что подаёт знак в пустоту.
– Олаф. Завтра то же самое. Фольк на месте. Если Функ выйдет в пятый раз и на тропе снова никого, в следующий день я хочу, чтобы кто-то прошёл по тропе. Не к забору. Мимо. Как будто идёт по делу. Посмотрел по сторонам и ушёл.