Лор молчал. Он думал.
– Барон. Это работает, если они реагируют быстро. Канцелярия может рассматривать жалобу месяц.
– Знаю. Поэтому нам нужно, чтобы мастерская не успела отлить ничего до того, как канцелярия среагирует. А для этого мы должны узнать раньше, чем они разожгут первый огонь.
– Кожевник.
– Кожевник. Олс. Эртан. И если надо, Крис поедет лично. Но только когда появится реальный сигнал, а не подозрение.
Лор поднялся. На этот раз он не сказал «спокойной ночи». Просто кивнул и вышел.
Ночью я не ложился сразу.
Сидел за столом. Перед глазами лежали оба листа: мой со столбцами цифр и чистый, на котором я ещё ничего не написал.
Десять стальных стволов. Пять мешков серы. Сто шестьдесят восемь минус пять: сто шестьдесят три капсюля. Зир завтра попробует малое дутьё. Крис утром сделает грубый портрет человека с рынка. Март уже несёт свёрток к Серой Броде. Коронная печать, может быть, уже стоит.
Может быть.
Я взял чистый лист и начал писать. Не письмо. Не приказ. Список. То, что нужно сделать за ближайшие десять дней, чтобы стандарт, даже если он уже стал нормой, мог хоть что-то значить за стенами канцелярии.
Первое: довести одиннадцатый ствол и поставить на него капсюльный замок для Грита.
Второе: проверить руду из тёмных прожилок для нового резцового сплава.
Третье: подготовить образец маркировки ствола, который можно показать при инспекции. Клеймо, номер, дата, вес. Если инспектор когда-нибудь появится, он должен увидеть систему, а не кустарный набор.
Четвёртое: послать через Марта запрос на ртуть. Не через Каррен. Через западный канал, через Дорна. Дорн ближе и безопаснее. Если ртуть вообще есть на западе.
Пятое: когда от Ара придёт подтверждение, или не придёт, написать Веллю второе письмо. Не про серебро на этот раз. Про первый готовый пакет маркированных стволов. Пусть казначей знает, что Валье не только просит нормы, но и первым ей следует.
Я положил карандаш.
Пять пунктов. Каждый зависит от людей, которые не я. Бурт, Серт, Зир, Эверт, Март, Дорн, Олс, Ренард, Крейн, Велль. Десять имён. Десять точек, где система может сломаться. Год назад всё было проще: один человек, один дар, один ствол. Теперь я не могу сделать и трети этого списка своими руками.
Это и есть рост. Не когда ты делаешь больше сам. Когда другие делают то, что ты не успеваешь. И ты принимаешь, что они сделают не так, как ты. Иногда хуже. Иногда иначе. Иногда лучше, и тогда нужно не мешать.
За стеной прошёл Олаф. Тяжёлый, ровный шаг с задержкой на левую ногу. Он не спал. Он редко спал раньше полуночи. Привычка старого солдата: проверить периметр, ворота, дежурных. Убедиться, что замки на месте, что часовой не уснул, что собака не лает без причины.