– Ренарду через коронный пост?
– Через Марта. Крис, коронный пост оставляет след. Показания пойдут в обычном свёртке, без печати, как торговые записи. Март знает, как доставить.
Крис кивнул. Собрал листы. Убрал в кожаную сумку.
– Барон. Кожевник. Что с ним?
– Оставить. Не платить, не благодарить, не приходить к нему больше. Он пришёл сам, значит, у него свой интерес: тихая улица и чтобы рядом ничего не взрывалось. Пока Олс и Эртан смотрят снаружи, этого достаточно. Если двое вернутся и начнут работу, кожевник заметит.
– А если не заметит?
– Литьё бронзы не спрячешь. Дым, жар, стук. Первый же сосед пожалуется на запах, и мы узнаем. Вопрос не в том, заметим ли. Вопрос в том, что мы сделаем.
Крис помолчал. Потом спросил:
– Бумага из столицы. Стандарт. Он уже работает?
– Не знаю.
Я сказал это спокойно, но слова стоили мне усилия. Не знаю. Два слова, и в них вся проблема. Три подписи стояли в пятницу. Печать должны были поставить в понедельник или вторник. Сегодня пятница. Прошла неделя. По всем срокам стандарт уже стал коронной нормой. Но подтверждения у меня нет. Записка от Ара придёт через обычную линию Марта, а это три-четыре дня до Серой Броды и ещё день-полтора до Валье.
– Крис. Мы действуем так, будто печать уже стоит. Потому что если она стоит, каждый день задержки с отправкой показаний даёт кому-то в Валлене ещё один день, чтобы запустить литьё раньше, чем канцелярия узнает о нарушении.
Крис встал. Проверил ремень сумки. Он понимал. Он и сам умел считать время.
К полудню я зашёл к Серту.
Тринадцатый слиток лежал на стеллаже, в стороне от остальных. Серт уже пометил его мелом: косой крест, который означал «не для ствола». Бурт заберёт его завтра и пустит на затворные пластины, обоймы, детали станка. Металл не пропадёт. Просто займёт другое место.
Серт стоял у печи и следил за температурой. Жар шёл волнами. Лицо красное, мокрое.
– Барон. Четырнадцатый тигель готов к загрузке. Шихта чистая, флюс просеян. Но без Зира я не потяну полный цикл раньше послезавтра.
– Зир?
– Ходит. Ест. Утром сидел во дворе на солнце. Серт говорит ему: не вставай к печи, пока не скажу. Он слушает.
Серт говорил о себе в третьем лице, когда речь шла о чём-то, что он считал не своей территорией. Зир был его помощником, но магом. Серт не командовал магами. Он просил.
– Я поговорю с ним.
Зир нашёлся за кузней, на каменной скамье у стены. Худой, бледный, но глаза чистые. Жара не было. Руки спокойные. Он увидел меня и привстал.
– Сиди.
Он сел. Я встал рядом, привалился к стене.
– Как?
– Лучше. Слабость осталась, но не в даре. В теле. Ноги мёрзнут, хотя тепло.