– Они увидят.
– Знаю. Я скажу им, что нашли руду, которую нужно проверить. Не серебро. Просто руду. Пусть думают, что это ещё один пустой ход. Если спросят, Олаф объяснит, что молчать нужно не потому, что ценное, а потому, что барон проверяет что нашли.
Эверт посмотрел на меня. Он понимал, что это наполовину ложь. Но он понимал и другое: если вода зальёт штрек, серебро потеряется вместе с ним.
– Ладно, – сказал он.
Мы вернулись. У выхода из шахты я остановился.
– Эверт. Ещё одно. Тёмные прожилки в основном штреке. Чёрные, матовые, мягкие. Ты их видел?
– Видел. Не трогал. Бесполезная порода, думал.
– Принеси мне образец. Размером с кулак. Я хочу проверить кое-что для Бурта.
Эверт не спросил зачем. Он просто кивнул.
После обеда я сел за стол в кабинете и написал два письма.
Первое, Ренарду. Короткое, сухое, без имён. «Прилагаю записи по восточной линии для передачи по известному каналу. Семь листов. Содержание касается производства без маркировки и допуска. Прошу довести до адресата без задержки. Копия остаётся у отправителя».
Второе, Ару. Ещё короче. «Для историографа. Прошу подтвердить получение документа канцелярией, если информация доступна. Через обычную линию. А.»
Я не писал «коронная печать». Я не писал «стандарт». Если записку перехватят, она не должна сказать больше, чем скучная торговая просьба.
Март забрал оба письма после обеда. Основной пакет с показаниями он упаковал в торговый свёрток: семь листов между двумя слоями рогожи, перевязанными верёвкой. Снаружи, обычная торговая посылка. Через Серую Броду, по старому маршруту.
– Март. Когда дойдёт?
– Олс примет свёрток в Серой Броде через два дня. Ренарду, ещё три-четыре дня, зависит от того, где он сейчас. Если в Аркенбурге, быстрее. Если на дороге, дольше.
– Хорошо. И записку Ару тем же путём.
Март кивнул. Убрал свёрток в сумку и вышел.
Я остался за столом. Перед глазами лежал чистый лист. Я взял карандаш и начал считать.
Десять стальных стволов. Одиннадцатый в ковке, Бурт ведёт его ровно. Двенадцатый слиток чистый, Серт хвалит. Если Зир завтра встанет к печи хотя бы на малое дутьё, четырнадцатый тигель можно загрузить к вечеру субботы, а слиток получить в понедельник или вторник. Это значит, что к следующей пятнице у нас, если всё сложится, будет одиннадцатый готовый ствол, а двенадцатый перейдёт из слитка в работу. Если не будет новых сбоев. Если резец не сломается. Если Зир выдержит нагрузку.
Много «если».
Сера. Пять мешков. Лор считает, что при смешанном режиме, три дня половинный, один день полный, хватит на три недели. Кессель обещает ещё мешок через неделю. Если обещание сработает, растянем на четыре. Но Кессель нервничает. После поджога склада Марта все поставщики нервничают. Один плохой слух, и Кессель может замолчать на месяц.