Если Зир встал к среде, он уже у печи. Если нет, Серт плавит один вторую неделю. Вторую. Серт крепкий и знает бронзу, но тигельная сталь другая. Без дара Зира тигль не набирает нужную температуру за разумное время. Серт компенсирует углём и двойным поддувом, но это медленнее и грязнее. Слиток получается, но с примесями, которые я чувствую пальцами при впайке. Значит, когда вернусь, первое дело после проверки ворот и шахты: посмотреть последние слитки и решить, годятся они для стволов или нужно переплавлять.
Виг за спиной вытащил из чехла ружьё, положил на колени и протирал тряпкой. Привычка. Он чистил оружие каждый вечер в Аркенбурге и каждое утро тоже, хотя ни разу не стрелял.
На второй день мы встретили дождь.
Он налетел к полудню, резкий, косой, холодный. Мулы опустили головы и пошли медленнее. Март натянул капюшон. Я сидел на козлах и промок за десять минут. Вода текла по лицу, затекала за воротник.
Виг накрыл подводу рогожей и залез под неё. Ружьё он обернул отдельно, в промасленную тряпку. Даже под дождём, даже на тряской подводе он думал о замке, о кремне, о том, что влага может сесть на огниво.
Мы остановились под старым дубом у обочины. Март привязал мулов, вытащил из-под подводы сухой мешок с едой. Хлеб, рыба, репа. Ели стоя, прижавшись к стволу. Дождь стучал по листьям.
– Барон, – сказал Март, жуя. – По тракту за нами никого. Я смотрю с утра. Ни верховых, ни пеших, которые шли бы в нашем ритме. Если слежка была, мы от неё ушли.
Я не ответил сразу. В Аркенбурге я не был уверен, что слежка была. Три человека на Монетной за неделю. Ни один не появился дважды. Если Дайн следил за каналом Ара, он видел мальчишку с записками и торговца, который иногда заходил в «Речную корону». Он мог не видеть меня вообще. Мог видеть и потерять, когда я уехал.
Важнее другое. Документ в канцелярии. Печать ставят без меня. Когда она встанет, стандарт станет нормой. Любой ствол, собранный без маркировки, без приёмки, без лицензии, станет нарушением. Это не значит, что Гальт перестанет лить в Каррене. Это значит, что если он отольёт и кто-нибудь покажет этот ствол Дайну, Дайн больше не сможет сказать: «Технология вне контроля». Он будет вынужден сказать: «Этот ствол изготовлен в нарушение коронного стандарта». А это уже не аргумент против Валье. Это аргумент против Гальта.
Дождь не утихал. Март развернул карту, прикрыл рукой от воды.
– Если дождь не кончится к вечеру, заночуем у постоялого двора за мостом. Там хозяин берёт полмонеты за навес и не спрашивает имён.
– Хорошо.
Мы двинулись дальше. Колёса вязли в грязи. Мулы тянули тяжелее. Дорога пошла вниз, к ручью с деревянным мостом. За мостом стоял двор с навесом и коновязью. Хозяин вышел, посмотрел на подводу, на мулов, на нас.