– Понял.
Он повернулся к двери.
– Март. Подожди.
Он остановился.
– Спасибо. Ару тоже.
Март не ответил. Посмотрел на меня, чуть наклонил голову и вышел. Для него это было не завершение. Это была середина работы. Завтра подвода, мулы, дорога. Через четыре дня Серая Брода. Через пять или шесть, Валье. Март не умел радоваться половине дела. Он радовался, когда дело было сделано. А сделано оно будет, когда канцелярия поставит коронную печать и документ станет нормой, а не бумагой.
Вечером я написал две записки.
Первую Олафу.
«Олаф. Все три подписи стоят. Документ в канцелярии короны. Печать через день-два. Выезжаю завтра утром. Буду через пять-шесть дней, если дорога пустая. Если Зир не встал, Серт пусть плавит на малом режиме, не гонит. Лору: три мешка серы Кесселя должны быть на складе; если дошли без задержки, возобновить стрельбы по половинному расходу. Функ без изменений. А.»
Вторую Ару.
«Для историографа. Уезжаю завтра утром. Благодарю за всё. Если понадобится связь, через обычную линию. А.»
Март заберёт обе. Первую отправит через свой канал, вторую оставит слуге Ара в «Речной короне» сегодня вечером или завтра перед выездом.
Я положил записки на стол и посмотрел на комнату. Кровать с тонким матрасом. Табурет. Крюк на стене. Ставни. Трещина на потолке. Восемь ночей здесь. Девять, если считать сегодняшнюю.
Не так много. Достаточно.
Виг вошёл.
– Барон. Собирать?
– Собирай. Немного. Ружьё в чехол, в подводу под рогожу. Плащи внизу. Утром встаём затемно.
– Понял.
Он постоял. Потом спросил:
– Получилось?
– Получилось. Три подписи. Печать поставят без нас.
Виг не улыбнулся. Он вообще улыбался редко. Но что-то в его лице сдвинулось, и на секунду показалось, что плечи стали чуть ниже. Он кивнул и ушёл в свою комнату. Через минуту я слышал, как он укладывает чехол.
Внизу вдова Хинт гремела посудой. Она не знала, что мы уезжаем. Узнает вечером, когда Март принесёт деньги и скажет спасибо. Она кивнёт, заберёт монеты и утром уже будет стелить бельё для следующего жильца. Суконная улица не будет помнить нас. Это хорошо. Это и было целью.
Перед сном я достал все записки из кармана и разложил на кровати.
Пять листков. Два от Олафа. Один от Ара о Велле. Один о ходе к Вейну. Один о Вейне и Берте.
Бурт к понедельнику начал десятый ствол. Значит, к пятнице, может быть, закончил или близок. Зир болел. Если жар спал к среде, он уже вернулся к печи. Если нет, Серт плавит один. Эверт держит воду. Раст на капсюле. Функ молчит.
Я собрал записки. Сложил стопкой. Убрал в карман камзола, который повесил на крюк.