– Хорошо. Жду ответа Ара.
Вечером Март принёс вторую записку.
Не от Ара. От мальчишки Олафа, через его обычную линию. Короткая, на клочке серой бумаги. Знакомый крупный неровный почерк.
«Барон. Бурт начал девятый. Зир и Серт закончили одиннадцатый слиток. Вода в штреке тянется, Эверт добавил вторую канаву. У ручья пусто пятый день. Раст вернулся на капсюль после кремнёвой недели. Функ без хода. О.»
Я перечитал дважды. Пятый день тишины у ручья. Связной не приходил. Или канал мёртв, или сменился способ. Если мёртв, значит, кто-то сверху решил, что Функ больше не нужен. Если способ сменился, Иг с башни его не видит, и нам нужен другой наблюдатель.
Зир и Серт уже на одиннадцатом слитке. Бурт на девятом стволе. Темп не сбоит. Эверт справляется с водой. Это значит, что делегирование работает. Те восемь протоколов, которые мы раскладывали с Олафом перед моим отъездом, держат.
Я сложил записку. Положил к первой. Два листка в нагрудном кармане: записка Олафа и записка Ара.
Виг стоял у двери.
– Барон. Может, завтра пройтись?
Я посмотрел на него.
– Куда?
– Никуда. По городу. Два дня в доме, это заметно. Хозяйка молчит, но соседи видят, что из дома не выходит никто, кроме торговца. Если я утром пройду по Суконной до рынка и вернусь с хлебом, это нормальный жилец. Если сижу в комнате третий день подряд, это странный жилец.
Он был прав.
– Хорошо. Завтра утром. Без оружия. Купи хлеба и вернись.
– Понял.
Виг закрыл дверь. Лёг на кровать в соседней комнате. Через минуту было тихо.
Я не ложился. Сидел на табурете, прислонившись к стене. За ставнями Аркенбург затихал. Дождь перестал. Ночной сторож прокричал первый час.
Завтра Ар передаст что-то про Берта. Если повезёт, послезавтра я сяду напротив первого советника. Берт не будет читать десять страниц. Берт будет смотреть на меня и спрашивать, зачем барон из Валье приехал тихо, через подводу и торговца. Зачем не через ворота дворца. Зачем первым пошёл к казначею, а не к нему. Берт думает не бумагами. Бумагами думает Велль. Берт думает людьми.
Что я скажу ему?
Правду. Что Дайн не должен знать. Что в Каррене литейщик пробует скопировать ствол, который взорвётся, но кому-то этого хватит, чтобы показать плохую копию и сказать: «Арморн не контролирует собственное оружие». Что подпись короны под стандартом означает не «Арморн получил привилегию», а «корона задаёт правила, и копии вне правил становятся преступлением, а не конкуренцией».
Берт поймёт. Или не поймёт и задаст уточняющие вопросы. Берт не из тех, кто отказывает с ходу. Он из тех, кто разбирает.