В Валье Бурт уже должен был начать девятый ствол. Если Зир и Серт закончили слиток вовремя, заготовка идёт в ковку. Олаф стоит у ворот. Функ при Хорсте.
Я мог считать и пересчитывать сколько угодно. Ни одно число не приблизит понедельник.
Понедельник наступил дождём.
Я проснулся от стука капель по ставням. Свет был тусклый, серый. Виг уже не спал: я слышал, как он внизу наливал воду из кувшина. Я оделся, спустился. Вдова Хинт поставила на стол хлеб, кувшин молока и два яйца, сваренных вкрутую. Вигу она всегда давала тройную порцию, не спрашивая. Он ел так, как ел всегда: быстро, аккуратно, до последней крошки. Привычка человека, который двадцать лет ел то, что дали, и никогда не знал, когда дадут снова.
Март появился рано, ещё до завтрака.
– Барон. Я прошёл мимо казначейства. Боковая дверь закрыта, двор пуст. По понедельникам казначейство работает с девяти, но малый кабинет открывается не по расписанию. Хольц обычно приходит к десяти.
– Ты не заходил?
– Нет. Просто шёл мимо, как горожанин, который идёт к рынку через дворцовую сторону.
– Хорошо. Жди.
Я ждал.
К десяти утра дождь не прекратился. К одиннадцати стал мельче, но не остановился. Суконная улица была пуста. Лавки открылись, но покупателей почти не было. Женщина с зонтом прошла к колодцу, набрала воды и вернулась. Рыжий кот вдовы Хинт сидел под навесом и смотрел на лужу.
К полудню пришёл мальчишка.
Он постучал в дверь снизу. Вдова открыла. Мальчишка спросил: «Здесь живёт торговец из Серой Броды?» Вдова позвала Марта. Марта я услышал на лестнице. Дверь хлопнула. Тишина. Потом шаги.
Март поднялся. В руке он держал маленькую записку, сложенную вдвое.
– От Ара. Мальчишка из «Речной короны». Ар говорит: Велль закончил проверку. Оба пункта не спорят с реестром. Велль подпишет сегодня.
Я взял записку. Развернул. Почерк чужой, аккуратный, мелкий. «Для покупателя полотна. Казначей сверил. Чисто. Подпись сегодня. Следующее дело через меня. Ар.»
– «Следующее дело через меня», – повторил я.
– Берт, – сказал Март. – Ар берётся устроить.
Я сложил записку. Убрал в карман.
Велль подписал. Или подпишет до вечера, что почти одно и то же: Велль не обещает зря. Он делает. Десять страниц. Первая подпись из трёх. Место под Берта и Вейна по-прежнему пустое, но бумага перестала быть только моей. Она вошла в казначейский ход.
– Март. Когда Ар может устроить встречу с Бертом?
– Не знаю. Записка не говорит. Если Ар написал «через меня», значит, он уже думает, как это сделать. Ему нужен день, может два.
Два дня. Опять два дня. Но два дня с подписью Велля в кармане чувствовались иначе, чем два дня без неё.