– Завтра поставьте второго наблюдателя. Не на пост, а ниже, ближе к западному склону. Если кто-то стоит на холме и смотрит на ворота, второй его увидит.
– Понял.
Олаф вышел. Я погасил свечу. Лёг. Не спал.
Март приехал на двадцать четвёртый день, за час до полудня.
Лошадь была мокрая, в мыле: гнал последний час. Сам Март выглядел так, будто не спал двое суток. Лицо серое, глаза ввалились, плащ в грязи. Но двигался быстро и в руках держал кожаную сумку, которую прижимал к телу, а не вешал на седло.
– Кабинет, – сказал он. – Сейчас.
Я кивнул Крису. Тот перехватил лошадь. Мы с Мартом поднялись наверх. Олаф догнал нас на лестнице.
Март сел. Расстегнул сумку. Достал четыре листа, сложенных вдвое, и положил на стол.
– Задержался, потому что ждал подтверждения, – сказал он. – Не хотел привозить слухи. Теперь не слухи.
– Говори.
– Первое. Мой человек в Валлене. Те четверо, которые снимали дом на окраине, съехали. Тихо, ночью. Но не уехали из Валлена. Переместились в лес за южной околицей. Мой человек нашёл стоянку: костровища, следы от шатров, навоз не меньше чем от десяти лошадей. Четверо стали десятью. Или больше.
– Подходят люди.
– Подходят. – Март развернул первый лист. Карта, грубая, нарисованная углём. – Второе. Из Серой Броды. Позавчера через город прошла группа. Восемь пеших, одна телега. Не останавливались, только сменили лошадь у кузнеца. Мой трактирщик видел их из окна. Говорит, у троих мечи, у одного что-то длинное, завёрнутое в ткань. Копьё или посох.
– Посох.
– Посох, – повторил Март. – Маг. Не гильдейский, потому что без плаща и без перстня. Отступник, наёмник или частный мастер.
Посох без плаща и перстня означал мага, который не хотел, чтобы его опознали. Гильдия вела реестр. Маг без знаков означал одно из двух: либо изгнанник, лишённый регистрации, либо маг, который снял знаки сознательно, чтобы работать на Мора без следа.
– Куда шли?
– На запад. Тем же маршрутом, что обоз Мора две недели назад.
– Третье?
Март достал второй лист. Не карта, а записка. Почерк незнакомый, мелкий.
– От моего возчика на западном тракте. Позавчера он видел на развилке к Вальтергейму лагерь. Шатры, не палатки. Коновязь на двадцать лошадей. Костры, охрана на дороге. Его остановили, спросили, куда едет. Пропустили.
– Открытый лагерь. На развилке. Это не скрытность.
– Нет. Это сбор. Лагерь стоит на пересечении трёх дорог: из Вальтергейма, из Валлена и с юга. Удобная точка, чтобы собирать людей из разных направлений. Мой возчик считал лошадей. Восемнадцать. По количеству костров оценил человек двадцать-тридцать. Охрана вооружена: мечи, кольчуги, один в пластинчатом доспехе.