– Масштаб другой, – согласился я. – И ставки.
Утром, перед отъездом Дорна, я поднялся к гостевой комнате донжона.
Граф Черро сидел у окна. Книга на коленях, чернильница на подоконнике. Он похудел за три месяца: скулы обострились, камзол висел. Но глаза оставались прежними: умные, расчётливые, ждущие.
– Барон, – сказал он, не вставая. – Редкий визит.
– Трибунал назначен, – сказал я. – Через пять недель. Вас вызывают в столицу для дачи показаний.
Граф закрыл книгу. Медленно, аккуратно, как будто закрывал дело, которое больше не нужно.
– Велль?
– Велль. Ещё двое из Совета короны.
– Хорошо. Велль честен. – Граф помолчал. – Мор знает?
– Мор знает.
– Тогда я не доеду.
Я не стал спорить. Граф понимал расклад лучше, чем казалось. Он был умным врагом, и теперь, оказавшись по эту сторону, оставался умным человеком.
– Вы доедете, – сказал я. – Но не сейчас. Сначала мы разберёмся с тем, что Мор пришлёт.
– Что он пришлёт?
– Наёмников. Без флагов, без имени. Удар по баронству, и вы погибнете «при нападении бандитов». Мор умоет руки.
Граф кивнул. Ни страха, ни удивления. Он сам так действовал, когда посылал людей за моими землями. Теперь те же методы были направлены на него.
– Мне нужно что-то делать?
– Ничего. Оставаться здесь, не выходить за стены. Если начнётся бой, Крис переведёт вас в погреб.
– Погреб, – повторил Граф. Усмехнулся. – Из гостевой комнаты в погреб. Карьера движется.
– Карьера движется в сторону трибунала, где вы дадите показания и, возможно, сохраните голову. Это лучше, чем альтернатива.
Граф посмотрел на меня. Долго. Потом сказал:
– Арморн. Если Мор пришлёт шестьдесят человек и магов, вы их удержите?
– Удержу.
– Откуда вы знаете?
– Потому что я готовлюсь.
Он не стал спрашивать, как именно. Довольно долго молчал, глядя в окно на двор, где Крис проверял караульных.
– Хорошо, – сказал он наконец. – Готовьтесь.
Я вышел.
С Дорном уехал список: что привезти, когда придёт гонец. Двадцать три бойца, десять аркебуз, трёхдневный запас провизии. Маршрут через лесную дорогу, не через тракт: если Мор следит за Серой Бродой, подкрепление должно прийти незамеченным.
Я стоял у ворот и смотрел, как четверо всадников и пустая телега исчезают за поворотом. Мешки Дорн оставил. Зерно и вяленое мясо. Подарок союзнику. Простой жест, но в нём было больше, чем в любой подписи на документе.
Я вернулся в кузню. Третий нарезной ствол ждал на верстаке.
Дар ответил сразу, без задержки. Структура бронзы раскрылась, и я повёл первую канавку, привычным движением, которое за три ствола стало почти автоматическим. Двадцать две минуты на канавку. Четыре канавки за полтора часа. Впайка ещё полчаса.