– Три из десяти. Четыре у лучших.
– Через неделю пришлите лучшего стрелка сюда, на два дня. Тим покажет, как работать с перезарядкой и прицелом. И привезите десять аркебуз на проверку. Через четыре месяца активной стрельбы эфирит может терять стабильность. Я осмотрю вставки.
Дорн кивнул. Потом сказал:
– Арморн. Вам двадцать лет. И вы говорите так, будто воевали тридцать. Я не знаю, откуда это. Мне не нужно знать. Но я приехал, потому что впервые за двадцать лет вижу человека, у которого есть шанс изменить правила. Черро меня давил. Мор давила всех. Гильдия давила Мора. А вы изменили всё. За полгода.
– Я только начал.
– Знаю. Поэтому я здесь.
Он встал.
– Обед. И потом хочу посмотреть стрельбище.
– Можно. Но без людей Лора. Они занимаются отдельно.
– Лор – тот капитан от Вейна?
– Да.
– Корона уже в деле. Хорошо: Мор не может тронуть вас открыто. Плохо: значит, он ударит тайно. И скоро.
Я не показал Дорну пушку. Он увидел рогожу на краю стрельбища, спросил, что под ней, и я сказал: «Покажу в следующий визит.» Дорн не обиделся. Он двадцать лет жил в мире, где информация стоила дороже серебра, и понимал, что союзнику не обязаны рассказывать всё.
После обеда я провёл Дорна по стрельбищу. С дальнего поля доносились хлопки: солдаты Лора тренировались. Дорн слушал, считал интервалы.
– Перезарядка пятнадцать секунд?
– У лучших. У средних двадцать.
– Мои заряжают за тридцать. Пришлю двоих, не одного.
– Позволю. Но не больше трёх дней.
На обратном пути к усадьбе мы встретили Лора. Он шёл от дальнего поля с записной книжкой в руках и остановился, увидев незнакомого человека рядом со мной. Я представил их.
– Капитан Лор, коронная служба. Барон Эрик Дорн, наш западный союзник.
Лор пожал руку Дорну. Коротко, по-военному. Дорн ответил крепким рукопожатием и посмотрел на офицера оценивающе.
– Капитан. Слышал о вас от Арморна. Как ваши люди?
– Учатся, – сказал Лор. – Быстрее, чем я ожидал.
– Хорошо. Потому что времени может быть мало.
Лор посмотрел на меня. Я кивнул: потом объясню. Он не стал говорить при Дорне. Профессиональная выдержка, которую я ценил всё больше с каждым днём.
Вечером мы сели в кабинете: я, Дорн и Олаф. Март приехал к закату и присоединился.
– Западный тракт, – сказал Март. – За неделю через Серую Броду прошли три группы. Двенадцать конных – те самые. Четверо пеших в крестьянской одежде, но в армейских сапогах. И обоз из трёх телег, где мой человек узнал одного из верховых: три месяца назад тот спрашивал в Серой Броде про «нового барона на востоке». Сколько людей, есть ли стена, откуда железо.