– Хватит на сегодня, – сказал я.
Бурт кивнул. Он научился не спорить в таких случаях.
Восемь стволов за день. Вчера было шесть. Позавчера пять. Прогресс нелинейный, но устойчивый.
Оставалось шесть стволов из партии Хорста. Завтра я закончу все шесть, если сегодняшний темп сохранится. Итого четырнадцать новых аркебуз. Плюс тридцать существующих. Сорок четыре ствола.
Я вышел из кузни и сел на лавку у стены. Солнце стояло высоко, но ветер с востока был холодным. Осень подступала. Через месяц начнутся дожди, через два ляжет первый снег. Литьё можно вести и зимой, если печь под навесом, но стрельбы на мокром поле станут сложнее.
С площадки за навесом доносился стук. Серт руководил кладкой фундамента второй печи. Шесть человек работали под его началом: таскали камни, замешивали раствор, укладывали основание. Серт ходил между ними и поправлял. Не кричал, не ругался. Просто подходил, показывал, как правильно, ждал, пока человек повторит, и шёл дальше.
Хороший мастер. Бурт был лучшим кузнецом, которого я встречал в этом мире, но Серт понимал производство как систему. Не отдельный ствол, не отдельную плавку, а весь цикл: от загрузки руды до готового изделия. Колокольное литьё научило его думать масштабно. Колокол весил сотни фунтов, стоил целое состояние, и ошибка на любом этапе означала потерю месяцев работы. Такие условия либо ломали мастера, либо делали его системным инженером.
Серт не сломался.
– Барон. – Тим подошёл от ворот. – Март вернулся.
– Откуда?
– Из Серой Броды. Говорит, есть новости.
– Пусть идёт в кабинет.
Март выглядел так, как выглядел всегда после быстрой поездки: пыльный плащ, спокойное лицо, глаза, в которых уже была обработанная информация. Он не привозил сырые слухи. Он привозил выводы.
– Три вещи, – сказал он, садясь напротив меня за стол в кабинете. – Первая: кирпич прибудет завтра, четыреста штук, как договаривались. Мастер обещает вторую партию через десять дней. Цена та же.
– Хорошо.
– Вторая: мой человек на западном тракте прислал развёрнутое донесение. Через верного извозчика, как обычно.
Март достал из-за пазухи сложенный лист. Почерк мелкий, аккуратный, не тот торопливый, что в прошлый раз. Автор писал, не спеша, обдумывая каждое слово.
Я прочитал.
«Литейная мастерская в Вальтергейме работает десять дней. За стенами замка, восточный двор, рядом с конюшнями. Навес новый, каменная кладка не просохла. Три повозки с рудой за последнюю неделю: руда медная, обычная, из карьера на реке Верде в двух днях к западу. Также привезли два бочонка, содержимое неизвестно, груз сопровождали двое в зелёных плащах. Бочонки внесли в мастерскую, обратно не выносили. Позавчера утром из мастерской был слышен сильный хлопок. Дым шёл из навеса примерно четверть часа. Затем крики. Вынесли одного человека на носилках, лицо обожжено. К вечеру того же дня приехал верховой с запада, из мастерской не выходил до утра. Сегодня днём второй хлопок, слабее первого. Дыма не видел, но навес после этого закрыли, и люди не заходили до вечера. Молодой человек из Гильдии (тёмные волосы, худой, приезжал ранее) не появлялся с прошлого донесения».