– Барон. Старшина Торн является вашим пленником. Его показания могли быть получены под давлением.
– Показания записаны капитаном Лором. Капитан Лор является действующим офицером королевской армии. Полковник Вейн готов подтвердить его полномочия.
– Полковник?
Вейн кивнул. Одно движение головы. Военное, короткое.
– Показания капитана Лора и поручика Генца приняты мной лично. Я ознакомился с рапортом, протоколами допросов и приложениями. Подлинность не вызывает сомнений.
Юрист замолчал. Ненадолго.
– Печать на расписке. Торн видел перстень. Но видеть перстень не означает идентифицировать его. Любой перстень с зелёным камнем и крестом мог быть принят за герцогскую печать.
– Лорд-казначей, – сказал Берт.
Велль достал последний документ.
– Оттиск печати с расписки, которую Торн описал, был воспроизведён по его словесному описанию. Королевский хранитель печатей провёл сравнительный анализ с оттиском из герцогского реестра. Заключение: совпадение по всем двенадцати контрольным точкам. Вероятность подделки, по экспертной оценке: ничтожна.
Юрист Мора открыл рот. Закрыл. Посмотрел на своего нанимателя.
Мор сидел неподвижно. Руки на подлокотниках. Лицо каменное. Он не смотрел на юриста. Он смотрел на меня. Прямо. Без злости, без страха. С холодным вниманием хищника, который понимает, что загнан, но ещё не сдался.
– Барон ди Валье, – сказал Мор. Голос ровный, глубокий. Первые слова, которые я от него услышал. – Вы утверждаете, что я трижды пытался уничтожить ваше баронство. Могу ли я спросить: зачем?
Берт посмотрел на Мора. Потом на меня.
– Отвечайте, барон.
– Эфирит, – сказал я. – В шахте моего баронства находится месторождение эфирита. Герцог Мор знал об этом из переписки с Графом Черро. Стоимость запасов, по оценке горного мастера, превышает годовой доход герцогства. Герцог хотел контролировать этот ресурс. Когда политические методы не сработали, он перешёл к военным.
– Эфирит является стратегическим ресурсом короны, – вставил Велль. – По статье четырнадцатой Основного уложения, подтверждённой указом его величества три месяца назад.
Мор повернулся к Веллю.
– Лорд-казначей. Я служил короне двадцать лет. Двадцать лет я командовал армией, охранял границы, подавлял мятежи. Я не позволю, чтобы мальчишка с медным ружьём и кузнецом перевернул порядок, который стоит тысячу лет.
Тишина. Абсолютная.
Мор сказал это, и в зале стало тихо, как в шахте. Потому что он не защищался. Он объявил позицию. Не «я невиновен». А «я защищал порядок». Это было честнее и опаснее любой лжи.
Теодор поднял руку. Все замерли.