– Отряд разгромлен. Двадцать два убитых наёмника, четырнадцать раненых, семь пленных. Четыре мага нейтрализованы. Двое мертвы. Старшина Торн, командир отряда, дал показания. Расписка, которую Мор оплатил через посредника с родовой печатью дома Моров.
– Родовая печать, – повторил Черро. Впервые за весь разговор что-то мелькнуло в его глазах. Удивление. – Мор использовал родовую печать для найма наёмников?
– Зелёный камень на золотом ободе. Крест и башня.
– Глупость. Невероятная глупость. Или отчаяние.
– Отчаяние, – сказал я. – Мор теряет контроль. Вы передали мне документы из тайника. Восемнадцать пергаментов ушли в столицу, часть уже у казначея Велля. Рапорт капитана Лора идёт к полковнику Вейну. Показания Торна подтверждают связь печати с нападением. И теперь Мор знает, что его отряд уничтожен.
Черро отодвинул книгу.
– Барон. Я сижу здесь семь месяцев. Я не жалуюсь на обращение: вы содержите меня лучше, чем я содержал бы вас. Но я не дурак. Я понимаю, что я для вас инструмент. Мои показания против Мора. Ваш инструмент. Я принимаю это. Вопрос только один: что будет со мной после трибунала?
– Зависит от ваших показаний и от решения суда.
– Моих показаний будет достаточно, чтобы повесить Мора. Это вы знаете. Но суд может повесить и меня. Я тоже нанимал магов. Я тоже нападал на ваше баронство. Помните?
Помнил. Два сезона войны назад Граф Маурицио Черро присылал наёмников и магов, чтобы забрать мои земли и шахту. Он был первым, кто пытался меня уничтожить. Мор подхватил эстафету, но начал Черро.
– Граф. Вы дали мне ключ от тайника добровольно. Вы раскрыли документы, которые могли бы скрыть. Это будет учтено.
– Учтено не значит прощено.
– Нет. Не значит. Но разница между человеком, который помог правосудию, и человеком, который молчал, обычно измеряется в годах, а не в верёвке.
Черро долго смотрел на меня. Потом кивнул.
– Хорошо. Когда?
– Скоро. Корона пришлёт конвой. До этого вы остаётесь здесь, под охраной.
– Тот отряд, который вы разгромили. Был последним?
– Нет, – сказал я. – Не последним.
– Тогда поторопитесь, барон. Мор не из тех, кто сдаётся после одного поражения. Он маршал. Маршалы привыкли терять первые битвы и выигрывать войны.
– Этот маршал потерял не только битву. Он потерял инструмент, который использовал двадцать лет: безнаказанность.
Черро усмехнулся. Первый раз за всё время, что я его видел.
– Безнаказанность. Да, вы правы. Мор привык, что его боятся, потому что за ним стоят маги и армия. Но магов вы убиваете, а армия подчиняется королю, а не маршалу.
– Именно.
– Тогда у Мора остаётся одно. Удар, который нельзя отбить оружием. Политический. Юридический. Через людей, которых вы считаете союзниками. Он найдёт слабое звено. Всегда находил.