— Моя дорогая… — Скай наклоняется ко мне, отставляя между нами непозволительные миллиметры. И я мгновенно замираю, как загипнотизированный кролик под взглядом коварного удава. — Со мной ты найдёшь лишь неподконтрольный хаос, — произносит он вкрадчиво, почти доверительно, оставляя на моей коже невидимые метки своим тёплым дыханием.
И на секунду — лишь на секунду — я позволяю себе представить наш поцелуй: страстный, дикий и сумасшедший. Но почти сразу запихиваю это мысль куда подальше.
— … Потому что это и есть жизнь, — продолжает он, и его горячие губы почти касаются завитка моего уха. Меня моментально охватывает приятная внутренняя дрожь. — Ею невозможно управлять. Сегодня ты на коне, а завтра… обстоятельства поставят тебя в куда более… интересное положение…
Скайлор делает небольшую паузу, давая его спорным словам улечься во мне.
— Но разве не в этом вся прелесть? В непредсказуемости и отсутствии контроля?.. М, моя слишком острожная кошка? — хрипло мурлычет он, отчего я млею. Против своей воли, конечно же.
И прежде чем я успеваю ответить. Или хотя бы вспомнить, что мне нужно выразить несогласие с его представлениями о жизни. Этот совершенно бестактный нахал рывком притягивает меня к себе без малейшей просьбы на разрешение и сжимает в своих тесных, почти болезненных объятиях. Нагло. По-собственнически. С какой-то внутренней неколебимой уверенностью, что ему позволительно всё.
— Что ты… — я не успеваю ни договорить, ни возмутиться, ни выкрикнуть, как ненавижу его.
Он коротко бросает, и в его голосе сквозит пугающе восторженный азарт:
— Держись, кошка. Сейчас мы полетим.
А в следующую секунду мы уже падаем в пропасть…
Глава 39 ЛИАДА
Воздух взрывается свистящим рёвом в ушах. Моя душа, кажется, в этот момент покидает тело. Я перестаю что-либо чувствовать, кроме ощущения свободного падения. Становлюсь сторонней наблюдательницей за этим безумным, смертельно опасным цирковым номером.
Но лишь до того момента, пока Скайлор не ухватывается за одну из цепей и нас не встряхивает до самых костей, как каких-то тряпичных кукол. Металл содрогается и воет, принимая наш вес.
В этот отрезвляющий миг я моментально возвращаюсь в себя. Обвиваюсь вокруг него, как осьминог, всеми имеющимися и воображаемыми конечностями. И верещу во всю мощь лёгких, выплёскивая наружу то, отчего я опасно надуваюсь, как перекаченный гелием шарик: дикое непонимание, леденящий ужас, бурлящую внутри ярость и… предательский раздражающий восторг.
— А-а-а-а-а! Сума… сумасшедший! Крети-и-и-ин!..
Плевать, если этот чокнутый «любитель острых ощущений» оглохнет на одно ухо. Сам напросился!