Тихий стон срывается с моих губ.
Сознание уплывает куда-то за пределы этой комнаты.
Этого города.
Этого мира.
Туда, где не остаётся ничего, кроме двух мужчин, ласкающих меня. И третьего, который лишь смотрит, так и не решаясь подойти.
Я приоткрываю затуманенные глаза.
Кассий продолжает стоять у двери. Неподвижный. Скованный. Его руки сжаты в кулаки, на челюсти ходят желваки, а в потемневших глазах идёт настоящая борьба.
Я вижу, как он хочет подойти.
И как упорно сдерживает себя, боясь разрушить то, что происходит между нами тремя.
— Иди сюда, — выдыхаю я и протягиваю к нему руку. — Пожалуйста.
Несколько мгновений он не двигается. Только смотрит на меня с таким выражением, словно не верит, что я в самом деле попросила его подойти ко мне.
Затем медленно разжимает кулаки.
Делает шаг.
Второй.
И с каждым из них моё сердце колотится всё сильнее.
Рыцарь приближается медленно, словно даёт мне возможность передумать. Его потемневший взгляд не отрывается от моего лица, хотя я стою перед ним совершенно обнажённая.
Наконец его огромная ладонь накрывает мою протянутую руку.
Осторожно.
Почти робко.
Его дыхание касается моей и без того разгорячённой кожи.
Тёплое.
Сбивчивое.
Касс подносит мою ладонь к губам и оставляет на ней долгий поцелуй.
Не отрывая от меня глаз.
Не решаясь прикоснуться к чему-то ещё.
И тогда я даю ему согласие.
А вместе с ним — всем троим.
Не сдерживаться.
Не бояться, что их страсть окажется для меня слишком сильной.
Любить меня так, как им хочется.
Глава 108 ЛИАДА
И они слышат меня.
Кассий медленно обходит меня и останавливается за спиной.
Его тяжёлое дыхание ложится мне на затылок, а исходящее от могучего тела тепло смешивается с жаром Аркадия и Скайлора, замыкая меня в плотном кольце.
Я оказываюсь окружена ими со всех сторон.
Предвестник склоняется ниже, аккуратно отводит распущенные волосы в сторону и касается губами основания моей шеи.
Медленно.
Благоговейно.
Словно касается чего-то священного.
Я вздрагиваю и невольно подаюсь назад, навстречу его склонённому телу.
Огромные ладони в тот же миг ложатся на мои бёдра, удерживая меня на месте.
Я чувствую, как его пальцы слегка подрагивают на моей коже. Будто он до сих пор не верит, что ему позволено касаться меня вот так — открыто, интимно, кожа к коже.
Будто я могу его отвергнуть или исчезнуть, если он сделает хоть одно лишнее движение.
— Мне так хорошо… — неожиданно срывается с моих губ, и щёки тут же вспыхивают от смущения.
Я не привыкла распахивать перед ними свои чувства. Тем более настолько откровенно.
Но никто из них даже и не думает смеяться.