Пожалуй, это мне в ней и нравится: вопреки тому, что она долго усваивает происходящее, в конце концов, она всё равно собирается с силами и делает стремительный рывок.
И пусть она упряма, как снежный вол, имеет пристрастия к самобичеванию и пока ещё туго соображает. Думаю, из неё получится хорошая ученица.
— Какая она? — спрашивает Заблудшая, когда мы покидаем хижину. — Твоя… жена… М?
Мы принимаемся пробираться сквозь сугробы, поскольку за последние дни сильно намело. И последнее, на что бы я хотел тратить свои силы, так это на разговоры о своей «жене».
— Даже когда её ждут, она приходит только тогда, когда ей вздумается, — отделываюсь расплывчатой формулировкой и, зачерпнув в железные вёдра снег, передаю их Заблудшей. Чтобы больше работала над своей физической выносливостью и поменьше трепала языком.
— Ты так выразился, будто саму смерть имеешь в виду, — бурчит себе под нос, даже не подозревая, насколько она оказалась права.
Глава 6 ЛИДА
— И что мы тут будем делать без удочек? — скептично выгибаю бровь, оглядывая замёрзшее озеро, посередине которого торчит огромная ледяная глыба.
— Мы не для этого сюда пришли. — Армон останавливается у края проруби, что растянулась у основания ледяных плит, наслоенных друг на друга. И взмахом руки подзывает к себе.
Я, ничего не заподозрив, встаю около него. И тут же крепко жалею об этом: мой персональный Демон (отныне буду называть его так) безжалостно толкает меня в прорубь.
Я моментально наглатываюсь ледяной воды, от которой у меня начинают нещадно гореть лёгкие, а мышцы скручивает в болезненной судороге.
Барахтаюсь в воде, совершенно беспомощная и растерянная. Жадно глотаю морозный воздух, изо всех сил сопротивляясь тому, чтобы не утонуть из-за намокшей шубы, которая тянет меня ко дну. И отчаянно хватаюсь за край проруби. Но моя рука тут же соскальзывает, и я с головой ухожу под воду.
Поспешно выныриваю, ощущая, как паника сдавливает горло. И снова пытаюсь ухватиться за ледяной край. Но тщетно. Моя рука вновь соскальзывает. И даже отращенные ногти не спасают: они легко ломаются и оставляют кровавые борозды на снегу.
— Помоги… — моя мольба отстукивает от зубов в беспорядочном ритме.
Тяну дрожащую руку к Демону. Но вместо помощи или сочувствия, получаю полное равнодушие.
— Слабость можно обуздать лишь силой, — он произносит это совершенно спокойным тоном. Но для меня его слова звучат высокомерно. Так, словно Армон мнит себя великим божеством, спустившимся с небес на грешную землю, дабы попытаться направить потерянные души на путь истинный.