«Что, если она оторвёт мне голову и приделает вместо половинчатой своей?» — промелькивает пугающая мысль и тут же гаснет, когда вижу, как она смыкает отвисшую челюсть и приподнимает разорванные уголки губ в поистине зловещей улыбке.
— Только не ешь меня, — выставляю руки перед собой и стремительно вылезаю из ванны, отчего взволнованная вода выплёскивается за бортики, а я чуть не поскальзываюсь на ней.
— Госпожа, — мертвячка резво подскакивает с табурета, чем настораживает меня ещё сильнее, — это неправда, что вы слышали о медных драконах, — шепеляво тараторит какую-то околесицу, — мы на самом деле не каннибалы. Это всё выдумки!
Она пытается подойти ко мне, а я пячусь от неё. И только после третьего круга, который мы наматываем вокруг бронзовой ванны, я, наконец, замечаю, что совершенно голая. И как назло, под руку не попадается ничего поувесистее махрового полотенца, которое я срываю с настенного крючка и обматываюсь им на ходу. Хотя, если этот «труп чьей-то невесты» функционирует без половины мозга, боюсь, мне уже ничего не поможет.
Я краем глаза прочерчиваю траекторию к двери. Но мертвячка замечает мой взгляд и предупреждающе шелестит:
— Не стоит.
Поздно.
Я испуганной кошкой срываюсь с места. Впопыхах распахиваю резные двери. И… со всего маху врезаюсь во что-то твёрдое. Позже я пойму, что моей преградой к трусливому бегству стала широкая грудь Сотиса, того слуги. А когда звёздочки над моей головой окончательно развеются, пойму, что в «моей» комнате собралась целая делегация мертвецов.
Вот это меня занесла нелёгкая…
Глава 21 ЛИАДА
— Вам так идёт, госпожа! — произносит Мирита, восторженно рассматривая меня в отражении высокого настенного зеркала. — Всё-таки слухи значительно приуменьшают красоту потомков великих серебряных драконов, — откровенно льстит мне. Но, несмотря на её странное стремление выслужиться передо мной и сковывающий мои внутренности страх, от которого ощущаю себя ещё одним изделием Папы Карло, я мысленно соглашаюсь с этой ожившей мертвячкой.
Впервые за столько лет на мне не мешковатая рубашка, утеплённые штаны и колючие шерстяные носки с тяжёлыми ботинками. А роскошное струящееся платье с искусной вышивкой из полупрозрачных драгоценных камней, сверкающая диадема с имитацией драконьих крыльев и изящные серебряные браслеты на ногах вместо обуви.
Признаться, мне непривычно находиться во всём этом «королевском» великолепии. Я настолько привыкла к простоте, что, смотря на своё безупречно отшлифованное отражение, над которым прислуга корпела несколько часов, мне видится в нём самозванка. Нищенка, которой на краткий миг выпала возможность притвориться принцессой и насладится отголосками дворцовой жизни.