Меня от его слов на нервную дрожь пробирает. И отчаяние от осознания того, что в этом мире никому нет до меня никакого дела. Прямо как там, на Земле.
Вроде новая жизнь, новый мир, а условия те же.
— Не хочу ни в замок, ни в монастырь, — в моих словах читается скрытая мольба, но Лесника она не трогает: он как ни в чём не бывало затапливает печь и даже не смотрит в мою сторону. — Можно я здесь останусь?
— Нет, — коротко и категорично.
— Почему?
— Мне не нужна обуза.
— Я ею не буду, — воодушевляюсь. — Хочешь, буду тебе готовить, стирать, печь топить? — с последним мне, конечно, придётся приноровиться: я всю жизнь прожила в городском комфорте.
— Наследница короны и стирка? — скептически усмехается. Видимо, знатные особы здесь таким не занимаются. Но мне всё равно. Я готова выполнять любую работу, лишь бы остаться здесь. В понятном для меня месте. Хотя бы до тех пор, пока не обвыкнусь и не изучу местные законы и культуру.
— Я ещё могу уборкой заниматься, — рекламирую свои услуги. — И за хворостом ходить, если покажешь куда. А ещё…
— Нет, — отрезает.
— Почему?
— Потому что я сам с этим справляюсь, — практически не оставляет мне надежду. — И не могут мужчина и женщина жить под одной крышей, если они не в браке. Иль тоже запамятовала?
— Но куда я пойду? — безысходность затапливает меня, как вода пробитую лодку.
— Я уже сказал, — ставит точку в моих торгах. Похоже, придётся неподготовленной вливаться в местное общество. А у меня только от одной этой мысли живот скручивает от страха. Вдруг я что-то скажу или сделаю не то и меня на костёр, как ведьму отправят? Даже думать об этом не хочу!
Вот же ж чурбан недоделанный, этот Лесник.
И чего тогда спасал, если изначально планировал избавиться от меня?
— Женой твоей буду, — предпринимаю последнюю попытку. Хотя меня передёргивает от перспективы, что повторно свяжу себя браком. Плавали, знаем, что это такое.
— Я уже женат, — заставляет всё внутри меня ухнуть. Больше не оттого, что отказал. А потому, что оказался женатым, ведь он мне приглянулся как мужчина.
— Я готова на всё, что угодно, — складываю руки в мольбе, — только не выгоняй.
Не знаю, что выигрывает в данной ситуации: моя настойчивость или отчаянность, потому что Армон поворачивается ко мне, и я вижу, как в его глазах зажигается интерес.
Он с минуту где-то сверлит меня своим пронизывающим до костей взглядом, а затем произносит:
— Посмотрим, что ты из себя представляешь.
И если бы я знала, что кроется за этой формулировкой — ни за что бы не ляпнула те роковые слова.
Глава 3 ЛИДА
Минуло ещё несколько недель после того, как Армон разрешил мне остаться в его хижине.