Я раскрываю рот, чтобы озвучить ещё некоторые вопросы, но тут же закрываю его, больно клацнув зубами и прикусив кончик языка. То, что я вижу у него на части черепа и спине, побуждает меня вскрикнуть от ужаса. Но я плотно стискиваю зубы. Бесшумным шагом отхожу вглубь комнаты. Тихонько прикрываю за собой дверь и несколько раз проворачиваю ключ в замке.
Глава 18 ЛИАДА
Напряжённо прислушиваюсь к отдаляющимся шагам слуги, которые тревожным эхом отдаются в моей голове и побуждают сердце громко стучать в такт его тяжёлой ходьбе. Сжимаю ладони в кулаки, возвращая себе самообладание. И когда понимаю, что Сотис не собирается возвращаться, чтобы, например, сожрать мои мозги, облегчённо выдыхаю.
За время пребывания в этом мире я повидала множество мертвецов. И каждого из них изощрённым образом пометила Смерть: кого-то разорвали дикие животные, оставив после себя лишь ошмётки, кто-то сгинул от «чёрной болезни» или наложил на себя руки, а кто-то уснул в сугробе и больше не проснулся (зачастую без конечностей, внутренних органов, глаз и других частей тела).
И мне казалось, что моё отвращение к трупам со временем атрофировалось. Поскольку в последний раз, когда мы с Армоном наткнулись на оставленную стоянку каннибалов, я совершенно ничего не чувствовала и спокойно выполняла свою работу — сжигала растерзанные тела. Но то, что я увидела сейчас, заставило меня похолодеть от ужаса и отторжения.
И столь острую реакцию в большей степени вызвал не проломленный череп Сотиса, отчего виднеется его испещрённый чёрными прожилками мозг. А разодранная надвое спина, предоставляющая детальный обзор на выгнутые в обратную сторону рёбра, переломанный в нескольких местах и канатом свисающий позвоночник. И гниющие внутренности, которые, точно едкой сажей, покрыла какая-то чёрно-серая слизь.
Возможно, будь слуга одним из тех сотен трупов, что мне довелось запечатлеть в своей памяти против воли, то вряд ли бы я так отреагировала. Но он не просто труп, он живой мертвец! И неизвестно, что происходит в его разлагающейся голове.
Вдруг Сотис нарочно вводит меня в заблуждение своей приветливостью и обходительностью?
Есть ли в нём разум или только инстинкты, подталкивающие растерзать меня так же, как когда-то его? И, судя по смертельным ранам, их оставил не просто «человек», а самый настоящий дракон.
Какова вероятность, что это сделал моя Тень? Что, если он и со мной такое сотворит? Меня не прельщает перспектива стать ещё одним говорящим зомби!
Я устало тру лицо неприятно гладкими от слизи ладонями, отгоняя от себя набирающую обороты истерику. И с силой закусываю холмик под указательным пальцем, невольно вспомнив, что Демон точно так же растирал своё лицо, когда сильно уставал и пытался хоть немного взбодриться.