Моё сердце болезненно сжалось, а на глаза набежали слёзы.
— Я не могу вернуть эти годы, — продолжает Аудун. — Но клянусь, что больше не потеряю ни одного. И буду для тебя тем отцом, которого ты заслуживаешь.
— Мы станем, — подхватывает Хеллиос.
— За нашу дочь! — с широкой улыбкой провозглашает Трюгве.
— За Лиаду! — отзываются за столом.
Скайлор сжимает моё бедро чуть сильнее. Но на этот раз он не пытается заигрывать, а делает это в знак молчаливой поддержки.
Кассий салютует мне кубком, и в его глазах отражается всё то тепло, что он не произносит вслух.
Аркадий, сидящий напротив, делает лёгкий поклон головой, выказывая своё уважение.
А я смотрю на отцов. На маму. На избранников. На того, кого вижу только в своём воображении, поскольку он пока не может присутствовать среди нас.
На свою странную до невозможного семью.
На этих драконов, которые собрались за одним столом не потому, что так надо, а потому, что хотят быть здесь. Со мной.
И впервые за долгое время чувствую, что нахожусь именно там, где должна быть.
Среди тех, кто любит меня.
Не за силу, кровь или предназначение.
Просто за то, что я есть.
Глава 105 ЛИАДА
Празднество набирает свои обороты: по залу вновь разливаются голоса, смех и звон кубков.
Музыканты, до этого почтительно молчавшие, подхватывают весёлую мелодию, и слуги спешат наполнить опустевшие блюда горячим мясом, свежим хлебом и запечёнными овощами.
Отец возвращается на своё место с таким видом, словно только что не обнажал перед всеми душу, а всего лишь отдал очередной приказ своим воинам.
— Хорошая речь, — признаёт Хеллиос, поднимая кубок в молчаливом тосте. Его голос ровный, но я замечаю, как уголок его губ чуть заметно дёргается в улыбке.
Аудун только скользит по нему мимолётным взглядом и неловко прокашливается, мол, ничего особенного не произошло. Он снова берёт себя в руки, и его лицо обретает привычное суровое выражение. Но я вижу: в его глазах всё ещё теплится что-то мягкое. То, что он редко кому показывает.
— А мне показалось, затянуто, — невозмутимо замечает Трюгве, отрезая себе новый кусок мяса.
Аудун медленно поворачивает к нему голову, и на его лице промелькивает что-то такое, похожее на «у тебя запасной язык в кармане завалялся или ты возомнил себя бессмертным?».
— Ты половину речи жевал, — холодно парирует отец.
— Именно поэтому я и смог оценить её продолжительность, — Трюгве простодушно пожимает плечами и набивает рот мясом, почти не утруждая себя пережёвыванием.
Хеллиос посмеялся низко, почти беззвучно, но я заметила, как его плечи дрогнули. Матушка прикрыла улыбку краем кубка, и в её глазах на мгновение мелькнуло что-то тёплое, почти озорное.