Тут фрагменты сказанного Селеной, наконец, складываются в одну цельную, леденящую картину.
Хранители Порядка.
Бочки с горючей смесью.
Элитные воины на стенах.
Загнанные в дома горожане.
Тиндросс не собирается выполнять условие королей.
Хуже того, он совершенно не боится, что варвары сожгут столицу.
Потому что, кажется, собирается сделать это сам.
Глава 88 СКАЙЛОР
— Вот же ж гадство! — сплёвываю себе под ноги. И тут же почти жалею об этом: один из стражников регента резко поворачивает голову в мою сторону.
Вот теперь действительно пора уносить отсюда ноги. Пока мне их не укоротили. А заодно и нос, который я опять сунул туда, куда не следовало.
Я не жду, когда он обратит внимание остальных. Пригибаюсь. Срываюсь к вертикальной лестнице. Хватаюсь за ледяные железные стойки. И соскальзываю по ним вниз, до крови обдирая ладони.
Больно. До искр перед глазами. Но я терплю. Сейчас не до капризов.
Сверху уже слышны голоса и топот сапог.
Быстрые, сволочи.
Я перепрыгиваю через пролом в стене и прижимаюсь спиной к обледенелому камню в узком проходе между двумя башнями. Здесь темно, пахнет мочой и прелой соломой: видимо, дозорные устроили себе отхожее место прямо под носом у командиров.
Сердце колотится так, что, кажется, его слышно в соседнем квартале. Но вовсе не от страха — от предвкушения: жгучего, волнительного, нетерпеливого.
Сейчас я с огромным удовольствием надрал бы задницы парочке негодяев.
Я сжимаю рукояти клинков, чувствуя, как содранная кожа липнет к холодному металлу.
Боль вспыхивает в ладонях острым, злым жжением. Но мне это даже нравится: она словно придаёт мне ещё больше сил. Ещё больше куража проредить регенту его цепную свору.
Первый стражник появляется в проходе почти бесшумно.
Он смотрит в противоположный угол, и мне этого оказывается достаточно для одного точного удара.
Рывок — и моё лезвие входит ровно под металлическую маску, туда, где шея не защищена. Стражник хрипит, оседает, и я подхватываю его тело, чтобы оно не вызвало лишнего шума.
Меня сложно назвать воином. У меня нет всего того, что есть у Кассия: стальной выправки, благородного блеска в глазах и умения красиво сходиться на клинках под восхищённые возгласы.
Я авантюрист, бард, вор и балагур, который ввязывается в драки только тогда, когда другого не остаётся. Ну и, в некоторых случаях, чтобы выпустить пар. Например, как сейчас.
И мои методы далеки от рыцарской чести. Я не устраиваю изящных поединков. Я устраиваю неприятные неожиданности. Особенно тем, кто носит белые маски и служит подлому регенту.
Второй появляется за спиной, когда я собираюсь вытереть лезвие о плащ.