Я с ноги открываю двери одной из смотровых башен, в которой почему-то не оказывается ни одного стражника.
Мило.
Выглядит почти как приглашение для наших незваных «гостей».
«Обманом Хранители подписали с предводителем смесков мирный договор. Но цена была велика — их загнали в ловушку и заклеймили, подобно свиньям, навсегда запечатав их истинные сущности».
Я замираю на пороге.
«Так смески и были оттеснены в тень, — неугомонной песней продолжает звучать её голос в моей голове. — Не сразу, конечно. Для этого потребовалась не одно столетие. Но чистокровным удалось сделать из них лишь жалкий отголосок былого величия».
— Умевшие когда-то парить между облаков, стали ползать в ногах своих врагов, — глубокомысленно заключаю я, оглядывая ряды бочек, расставленных вдоль стен, под лестницами, у деревянных подпорок и бойниц. Слишком аккуратно. Слишком плотно. Слишком продуманно для случайного склада.
От них тянет порохом, смолой и чем-то едким, мгновенно царапающим горло.
Я медленно опускаю взгляд.
«Но смески — это вовсе не аномалия, Кай. Не проклятие мира и не кара богов за то, что Гнёзда стали смешиваться друг с другом. Это дети самой Зимы».
Сердце делает тяжёлый удар.
«Только благодаря им мир придёт к балансу, и он перестанет медленно умирать, превращаясь в одну огромную глыбу льда. Глыбу, совершенно непригодную для жизни ни для одного существа».
На почерневшем полу змеится фитиль.
И ещё один.
И ещё.
— Твою ж… — чертыхаюсь я и нервно тру затылок пятернёй. — Вы совсем тронулись, ублюдки!
«Чистокровные — вот настоящая аномалия, — с горечью проговаривает образ Селены. — Из-за них мир становится непригодным для существования. Они не созвучны ни с ним, ни с его Источником[1] . Ещё пара тысячелетий, и Зима навсегда будет погребена под снегом и льдами вместе с её обитателями».
«И откуда же такие познания?» — невольно вспоминаю собственные слова, сказанные тогда в ответ на весь этот несусветный бред.
«Об этом мне рассказал твой отец, Кай», — произнесла она, и её глаза в тот миг наполнились слезами.
* * *
[1] Источник — имеется в виду Источник всемирной магии.
Глава 83 СКАЙЛОР
Я снова ощущаю, как вокруг моего горла затягивается удавка. Не только из-за того, что почему-то почувствовал себя виноватым в её слезах. Но и от острого осознания.
Теперь всё становится на свои места. И слова Селены — как бы мне этого ни хотелось всем своим существом — обретают страшный смысл.
«Ты не совсем дракон, мальчик мой, — меня опять передёргивает от этого обращения. — Ты — сын Феникса. Бога, чья кровь — живой огонь, который никогда не гаснет. Бога, который способен гореть и возрождаться. Бога, который однажды покорил моё сердце, но стёр мне память: о нём, о нас, о тебе. Потому что я не смогла жить в его мире. Не захотела вечность провести в его заботливо сотканной для меня клетке, среди цветущих садов и солёных морей».