Как сейчас помню, прихожу запыхавшаяся после работы домой, а он сидит голодный перед телевизором, почёсывает волосатое пузо и ждёт, когда же я наложу ему поесть.
Когда развернулась та скотская ситуация с беременностью племянницы и делёжкой квартиры, только свекровь осталась на моей стороне. В то время как мои родители, ближайшие родственники и общие с бывшим мужем друзья отвернулись от меня. Изольда Арсеньевна не только поддержала меня, но и помогла выиграть в суде и содрать приличную компенсацию за моральный ущерб. Подняла на уши всех соседей, чтобы те дали показания в суде против моей «семьи». И чуть ли не с ложечки кормила, когда я угодила в больницу с нервным срывом.
Свекровь ещё в самом начале наших отношений с её сыном предупреждала, что он отброс, который, как и его лодырь-папаша, привык плевать в потолок и ждать, когда за него сделают всю работу. Но я только отмахнулась от её слов, сказав, что со мной такого не будет.
«Ага, как же! Не будет! Наивное чукотское дитя…» — усмехаюсь своим мыслям, засунув трясущуюся от холода птицу себе за пазуху.
Пока я тут придавалась воспоминаниям и боролась за свои моральные ценности, на улице окончательно стемнело и, соответственно, сильно похолодало. Да так, что у меня пальцы в толстых варежках окоченели. Про нос и щёки вообще молчу: такое ощущение, что они скоро отвалятся.
Где-то вдалеке раздаётся протяжный волчий вой, и я ещё сильнее забиваюсь в угол небольшой террасы. Перед глазами снова проносятся разодранные тела кочевников, отчего не рассчитываю силы и крепко стискиваю в своих «медвежьих» объятиях типку. Та протестующе курлыкает и, вырвавшись из моих рук, убегает прочь.
Еле как встаю на затёкшие от долгого сидения ноги и принимаюсь искать эту безмозглую птицу.
В голос звать её даже не порываюсь, поскольку могу привлечь ночных хищников.
Второпях застёгиваю верхние пуговицы на овчинной шубе, которые расстегнула, чтобы отогреть неблагодарное пернатое существо. Делаю несколько шагов в сторону тропинки, ведущей в лес, и слышу, как из-за угла хижины начинают доноситься чавкающие звуки.
Мне бы уносить ноги, да побыстрее. Но вместо этого я поддаюсь какому-то иррациональному чувству и, затаив дыхание, заглядываю за угол.
Глава 4 ЛИДА
И делаю это зря: от глупой птицы осталась лишь разодранная тушка, которую жадно пожирает хищник, похожий на белую рысь с выступающими острыми клыками и крючковатыми когтями. Не сомневаюсь, что пернатая даже не успела ничего понять, как ей уже перекусили вытянутую шею.
Я осторожно отступаю, не горя желанием столкнуться с ночным зверем. Но у проклятого снега, что протяжно скрипит под моими валенками, на меня совсем другие планы.