Малодушным глупцом, который опасался, что если сильно полюбит, то это обязательно уничтожит его.
И, что особенно раздражает, я был прав.
Любовь действительно уничтожает: неспешно, точно медленнодействующий токсин.
Особенно когда смотрю на принцессу и понимаю, что не могу так же, как Скайлор, просто стиснуть её в объятиях. Впиться в её губы. Захотеть её открыто, нагло, без сотни отговорок и красиво выстроенных оправданий. Без необходимости оправдывать каждое своё прикосновение вынужденной мерой.
Хотя бы раз.
Просто взять её. Прижать к себе. И не думать о том, что будет завтра. Не думать о том, как это повлияет на мои планы, на мою жизнь.
Просто позволить себе чувствовать.
По-настоящему.
Без оглядки на страх.
— Я отнесу её в безопасное место, — стоит мне только это произнести, как во внутреннем дворе становится ещё теснее на трёх драконов.
Высоких. Мощных. С капюшонами, скрывающими лица.
Сила, исходящая от них, давит на плечи, затылок и заставляет инстинкты требовать одного — склонить голову.
Но я выдерживаю этот ментальный натиск. И крепче прижимаю Лиаду к себе.
Глава 101 ЛИАДА
Мне снятся цветы.
Море белых цветов, ковром расстелившееся под ногами.
Они упрямо прорастают из-под снега, тянутся вверх, к светилу, подставляя ему тонкие, нежные лепестки, и уходят вдаль, к подножию исполинских гор.
Я стою босиком на этой мягкой белой земле и не чувствую холода. Лишь лёгкий игривый ветер приятно холодит кожу.
В воздухе витает запах мёда и свежести, наполняя лёгкие чем-то светлым, почти забытым.
И где-то на границе сознания я понимаю: это сон. Но мне не хочется просыпаться. Здесь так тепло и хорошо. Совсем не так, как в мрачной, промозглой реальности. Только не хватает кое-кого.
Но эта мысль быстро улетучивается, тает, как лениво падающий снег на моих раскрытых ладонях.
Я медленно опускаюсь на колени. Трава, скрытая под снежным покровом, живая, пушистая. Пальцы сами тянутся к тонким стебелькам цветов и переплетают их в венок. Движения лёгкие, почти невесомые, словно я делала это тысячу раз.
И где-то в глубине души я чувствую, что действительно делала.
Здесь.
И, кажется, не одна.
Потому что, стоит мне потянуться за очередным цветком, как кто-то вкладывает его в мою ладонь раньше, чем я успеваю коснуться стебля.
— Ты снова плетёшь слишком туго, — раздаётся рядом низкий, до странного знакомый голос.
Я поднимаю голову и только сейчас замечаю сидящего рядом мужчину.
Кажется, я уже где-то видела его лицо. Только совсем не помню, где именно.
Он смотрит на меня с лёгкой печальной улыбкой. Его глаза сияют мягким серебристым светом, таким же, как и цветы вокруг. И в этом свете — узнавание. Такое, словно мы знакомы сотни лет. Если не больше.