Меня до глубины души поражает то, с какой мужественностью и непоколебимостью Армон выдерживает жестокость свихнувшейся толпы. Он не просит пощады. Не издаёт ни звука, несмотря на то, что сила, с которой нелюди осыпают его камнями, в десятки раз превышают человеческую. Демон только досадливо морщится, когда очередной камень приходится по ещё свежей ране. И от этого ужасного зрелища мне становится гораздо больнее, чем от того, что этот несгибаемый мужчина, плотно сжимающий кровоточащую челюсть, поневоле отверг мои чувства.
Я принимаюсь кричать диким зверем, требуя обезумевших чудовищ прекратить свои бесчинства. Но они остаются глухи к моим истошным выкрикам и слишком увлечены самосудом.
Тогда я, не придумав ничего лучше, выскакиваю на невысокий помост. И, насколько мне позволяет моё стройное, но не лишённое развитых мускул тело, закрываю Армона собой.
— Это не поможет… — вдруг едва слышно проговаривает он, слегка приподнимая голову и обращая на меня измученный взгляд тёмно-карих, почти чёрных глаз.
Глава 19 ЛИАДА
— Что? Почему? — моя нижняя губа, равно как и грудная клетка, подрагивает от навалившейся на меня мешанины самых разных эмоций, состоящей из тревожного волнения, страха и раздражения на свою бесполезность. Но больше всего меня трясёт от непонимания того, что здесь происходит: я тянусь к набедренным ножнам, намереваясь разрезать туго натянутые верёвки и освободить от них Армона, но кинжала не оказывается на месте. Бросаюсь сначала к одному из палачей, выхватываю из его ножен меч, но стоит мне занести клинок над верёвкой, как он тут же пропадает из моих рук. Проделываю то же самое, только уже с боевым топором второго палача, но результат такой же.
Мои никчёмные попытки приводят меня в бешенство. Я оглядываюсь по сторонам, ища ещё какое-нибудь оружие. И мой взгляд зацепляется за высокого широкоплечего блондина. Его крупное лицо с глубоко посаженными глазами, на котором змеится победная ухмылка, кажется мне смутно знакомым. Однако привлекает меня совсем не оно, а клинок на его бедре: я стремительным движением выхватываю его, но… оно тут же превращается в песок и осыпается на скрипучие деревянные доски.
— Что происходит? — разъярённой фурией подлетаю к молчаливо наблюдающему за моими тщетными попытками наставнику. Я впервые настолько взвинчена, что с трудом узнаю себя. И мне хочется безжалостным зверем наброситься на тех, кто продолжает осыпать моего мужчину проклятиями и обвинениями. Тех, кто в злорадном предвкушении ожидает его четвертование. Тех, кто подпрыгивает в больном ликовании, когда очередным камнем попадает прямо в Демона.