Зато какие перспективы меня ожидают: я буду богата и могущественна настолько, что никто не посмеет выступить против меня. И это обеспечит мне относительно мирное существование.
— Нет, — отвечаю твёрдо, не разрывая зрительного контакта. Даже несмотря на то, сколько жути нагоняет на меня взгляд владычицы мира мёртвых.
— Отказываешься, зная, что не нужна ему? — её слова отзываются острой болью в моём сердце и пощипыванием в носу от невыплаканных слёз.
— Армон стоит намного больше, чем ты перечислила, — проговариваю сквозь зубы.
— Ты хочешь поторговаться? — смеётся зловеще. И от её пробирающего до нервного озноба смеха земля покрывается трещинами и разъезжается в стороны, пожирая всё на своём пути: кладбище черепов, деревья, трупы и бесконечно сражающихся воинов. До тех пор, пока не остаётся ничего, кроме непроглядной, сырой и вгоняющей в отчаяние тьмы.
— Я не стану торговаться им, — держу удар её провокаций, что очень не нравится Смерти: она приподнимает брови и смотрит на меня, как на идиотку. Хотя почему как? Была бы я, наверное, умнее, согласилась бы на столь выгодные условия.
— Что ж… — над её ладонью появляются песочные часы. — Я дам тебе время, чтобы хорошенько всё обдумать, — она протягивает их мне, но я отступаю на шаг в знак протеста.
— Я всё решила, — остаюсь непреклонной. Пусть я буду упрямой ослихой, чем продажной тварью. Демон столько сделал для меня: спас, когда я была готова отойти в мир предков, пёкся о моём здоровье и даже озаботился моим дальнейшим пребыванием в этом мире. Хотя ничем не обязан был мне. Он вообще мог вышвырнуть меня в тот момент, когда я выздоровела. Но не сделал этого.
Только благодаря ему я умею ловить рыбу, охотиться на дичь, стрелять из лука, драться на мечах и без. И за всё это я отплачу ему своей преданностью.
— Я услышала твою волю, — кивает в знак принятия моего решения. И мне на долю секунды кажется, что в её голосе я слышу удовлетворение. Но мне всего лишь кажется. — Тогда поговорим о твоей плате за то, что ты до сих пор не отправилась в Забытье.
— Что от меня требуется? — во мне вдруг просыпается уверенность оттого, что сама владычица мёртвых считается с моим мнением. И вопреки прежнему страху перед ней, я расправляю плечи и стараюсь говорить с ней хоть и не на равных, но с чувством собственного достоинства. Пусть мой голос немного и дрожит.
Глава 9 АРМОН
— Ты всё сам слышал, — величественно произносит Многоликая[1] , когда Наследница покидает обитель морока. — Сделай, что должно… — напоминает о клятве и выталкивает меня в реальность.