Каждый шаг вглубь этого мрачного лабиринта ощущается как добровольное вхождение в клетку, отчего мои внутренности сжимаются в тугой тошнотворный узел.
По пути мы встречаем придворных. Они останавливаются и смотрят на нас: кто с любопытством, кто с неприкрытой враждебностью, кто с показным равнодушием. Чужие шепотки ползут за нами, точно маленькие ядовитые змеи: «Она жива⁈ Как такое возможно…», «Многоликая, как она посмела дерзнуть вернуться после всего, что вытворила!», «Король будет недоволен…».
Король?
Я не успеваю разглядеть того, кто осмелился назвать Тиндросса королём. Он регент. И не более того. Но они называют его королём. Спокойно, привычно, не пытаясь поправить шептуна, будто это уже стало нормой. А это значит одно: они больше не признают власть королевы. А вместе с ней — и меня.
Касс, идущий слева, коротко сжимает моё запястье в знак молчаливой поддержки. Он всегда так делает, когда замечает, как внутри меня начинает подниматься буря. Не знаю, как у него это получается, но каждый раз срабатывает: я выравниваю дыхание и позволяю себе успокоиться.
Правда, этого спокойствия хватает лишь на несколько мгновений: перед нами с глухим гулом распахиваются тяжёлые двери, и мы переступаем порог тронного зала.
Глава 53 ЛИАДА
Нас встречает полумрак и холодное приветствие.
Подданные, что столпились по обе стороны тронного прохода, провожают нас цепкими, точно крючья, взглядами, в которых явственно читается желание содрать с нас мясо до самых костей. Они шарят по мне своими десятками глазами так, словно пытаются отыскать все уязвимые места.
И если бы сейчас со мной не шли мои союзники… Нет, не просто союзники — мои близкие соратники. Те, кто на протяжении всего нашего долгого и опасного пути заботились обо мне, защищали и верили в меня. Те, кто встал на мою сторону в борьбе за корону, хотя могли вполне спокойно остаться в стороне. Те, кто подарил мне опору, надежду и много счастливых воспоминаний.
Если бы не они — Аркадий, Кассий и Скайлор (пусть его и нет рядом, но я всё равно ощущаю его фантомное присутствие), — я, вероятно, окаменела бы от ужаса и не смогла сделать ни шагу к трону. Но с ними, кажется, я способна выдержать что угодно. Даже эту процессию сквозь строй хищников, которые слишком хорошо притворяются мирными травоядными драконами.
Тронный зал огромен. Настолько, что очертания сводчатого потолка теряются в сером сумраке, а грязная от многочисленных следов ковровая дорожка, ведущая к трону, кажется бесконечной.
Из примечательного здесь: узкие стрельчатые окна, затянутые морозными узорами, через которые едва сочится бледный свет, колонны из тёмного камня, возвышающиеся так, словно окаменевшие деревья. И сам трон из чёрного камня, стоящий на возвышении из семи ступеней. Только вот на нём сидит вовсе не королева Аэлин, а Тиндросс.