Мы с Аркадием настороженно переглядываемся. Оба не раз видели, на что способен этот с виду миловидный и безобидный юноша. И если уж ему что-то взбрело в голову — пиши пропало.
— А ещё трое, не определившиеся со стороной, — пресекает его фантазии золотой. — И у каждого из них по сотне солдат и приспешников на каждом углу. Если мы их тронем… нам этого не пережить.
Скай раздражённо скалится, но не спорит. Только нервно барабанит пальцами по столу.
— Тогда нам нужно действовать иначе, — тихо проговариваю я.
— Радикально. — Взгляд Аркадия становится жёстким и ледяным, таким, когда политик идёт на крайние меры ради удержания власти.
Я понимаю, что мне не понравится то, что он сейчас скажет. И нутро меня не подводит:
— План такой…
Глава 63 ЛИАДА
— Ты выглядишь великолепно, — удовлетворённо произносит Аркадий.
Я провожу ладонями по тёмно-синей ткани, напоминающей усыпанное звёздами небо. Тяжёлый шёлк с тончайшими металлическими цепями приятно холодит кожу и немного успокаивает нервы. Цепи переливаются в рассветных лучах, отбрасывая на стены крошечных серебряных змеек.
Изящная клетка, в которую я сама себя заключила.
Принц тоже при полном параде. Тёмно-синий камзол, расшитый золотыми нитями, туго обтягивает его широкие плечи, а высокий воротник подчёркивает точёную линию челюсти.
Мы оба выглядим так, будто идём не на допрос с пристрастием, а на праздник, где мы — главные лица.
— Благодарю, — говорю от чистого сердца. Но это относится не только к его комплименту. Эта признательность за всё. За то, что он здесь. За то, что выбрал мою сторону. И за то, что он делает для меня гораздо больше, чем мы изначально оговаривали.
Даже это ослепительное платье — жест его доброй воли, за который он не попросит платы. Как и за восемь шкатулок с украшениями, часть которых вплетена в мою причёску. Как и за те мази, которыми он бережно обрабатывал мои раны. Как и за то, что он поселился этажом ниже, дабы я чувствовала себя в безопасности.
И это… сбивает с толку. Мы оба знаем: он ничего не делает просто так. В его мире за всё приходится платить. Даже за мелочи. И всё же…
Аркадий качает головой, мол, пустяки. И не выставляет никаких дополнительных счетов или условий.
Для него это, может, ничего и не значит, а для меня — слишком многое, чтобы остаться спокойной. И не только потому, что я думаю о будущей плате за столь щедрые дары. А потому, что это выходит за рамки партнёрских отношений. Туда, где он — мужчина, который ухаживает за понравившейся женщиной, а я — та самая женщина, которая слишком легко согласилась на эти ухаживания.