Я неосознанно впиваюсь острыми ногтями в ладони, оставляя на тыльной и внутренней стороне кровавые лунки. И это мгновенно приводит меня в чувство и возвращает всвоё тело.
— … Но на сей раз всё будет происходить иначе… — с пугающей загадочностью протягивает Владыка.
Его «утопленные» в черепе глаза сверкают хищным блеском. А на его засохших морщинистых губах появляется зловещая полуулыбка, от которой у меня мороз пробегает по позвоночнику.
«В жизни каждого человека бывают моменты, когда зашёл не в ту дверь… — вспыхивают в памяти слова одного небезызвестного артиста. — И, кажется, я тоже ошиблась своей…».
Глава 24 ЛИАДА
— Первое испытание… — король нежити подаёт знак слугам, и те незамедлительно вносят в зал деревянную бочку, до краёв наполненную тёмно-янтарной жидкостью. — Испытание стойкости!
Подданные встречают его слова радостными возгласами, точно стая оголодавших коршунов, предвкушающих кровавую забаву, после которой обязательно полакомятся моими разодранными потрохами. Их рты искажают кровожадные ухмылки. А множество хищных глаз блуждают по мне, словно прицениваясь, с какой стороны лучше вцепиться в мою плоть.
Мне страшно пошевелиться. Тело как будто каменеет. А воздух и вовсе перестаёт поступать в лёгкие. Одно дело, когда передо мной один мертвец. Максимум четыре. Другое — когда их больше сотни. Одно неверное движение — и они набросятся на меня толпой. И никакие многолетние тренировки с моим лучшим учителем не помогут мне отбиться от тех, кого, вероятно, не возьмёт простой клинок. Они ведь до сих пор так и не отправились в колыбель Смерти. Благодаря чему-то или… кому-то.
— Подойди же! — в стальном голосе Владыки слышится нетерпение и едва уловимая угроза, от которой у меня сзади шеи и вдоль позвоночника волоски становятся дыбом.
Мне приходится сделать колоссальное усилие, чтобы заставить тело подчиниться командам разума.
Если я в сию же минуту не подчинюсь приказу короля нежити, то меня ожидает незамедлительная смерть. А если подчинюсь, то… наверняка тоже смерть. Только, наверное, не такая скорая и менее болезненная. Хотя… какая разница, когда меня в любом случае ожидает один исход?.. Это как игра на выживание, где выживание — сладкая иллюзия героя, который, несмотря ни на что, ползёт вперёд, прорывая себе путь зубами и когтями. Но он ещё не догадывается, что тоннель, по которому он передвигается, ведёт вовсе не к спасению, а к тупику с окровавленной табличкой «игра окончена».
Я встаю, как поломанный манекен: сначала отодвигаю левую ногу, затем правую, опираюсь одной рукой о стол, а второй — о спинку стула. И встаю, едва не завалившись вперёд из-за того, что мои колени отказываются вовремя разогнуться. Ещё чуть-чуть и я бы оконфузилась перед толпой мертвяков и их повелителем, угодив лицом прямиком в какое-то неаппетитное варево, размазанное по золотистой тарелке с чёрными прожилками. Но кто-то успевает подхватить меня за плечи и деликатно потянуть вверх, заставляя выпрямиться.