Его мерзкие губы изгибаются в довольной ухмылке. Той самой, что ещё мгновение назад мелькнула среди расплывчатых образов. Той самой, что долгие годы преследовала меня в ночных кошмарах.
— Жаль, ты тогда была не в состоянии оценить все наши старания, — продолжает он с притворным сожалением. — Мы ведь так хотели тебя развлечь. А ты только нос воротила, неблагодарная сука.
Меня… сейчас… стошнит.
— Ах ты выродок! — голос Скайлора звучит низко, почти по-звериному. — Я тебе сейчас…
Его кулаки резко воспламеняются, выдавая охватившее его желание немедленно поквитаться с тем, кто… надругался над этим телом. С тем, из-за кого я всё это время боялась заснуть.
— Не-не-не, — недопринц предостерегающе качает головой и сильнее вдавливает клинок в горло Аэлин. Тонкая серебристая струйка стекает по её шее, теряясь за воротом платья. — Только попробуй приблизиться, петушок, и ваша драгоценная королева тут же испустит дух.
Скай застывает на месте.
Огонь продолжает бушевать на его кулаках, с треском взбирается по предплечьям, а лицо искажается от такой неистовой ярости, что я с трудом узнаю в нём своего рыжего беса.
— Славный пёсик, — Аксель расплывается в победоносной ухмылке. — Оказывается, даже такую бешеную псину можно научить послушанию. Нужно лишь правильно выбрать поводок.
Глава 98 ЛИАДА
— Чего ты этим добиваешься? — спрашиваю я, стараясь вложить в голос всю свою твёрдость и бесстрашие. — Что тебе даст смерть нашей матери?
— Нашей? — переспрашивает он так, словно искренне не понимает, как я могла поставить между нами это слово. — Она твоя мать, сестрёнка. Не моя.
Ухмылка медленно сползает с его лица, открывая взору старую загноившуюся обиду.
— Хотя она могла бы ею стать, — его пальцы сильнее впиваются в волосы Аэлин. — Могла бы хоть раз не смотреть на меня, как на досадную оплошность моего отца. Могла бы дать хоть кроху той любви, которой так щедро одаривала тебя. Могла бы хоть единожды похвалить за мои успехи.
Королева молчит, не удостоив его и взглядом. И это равнодушие с её стороны действует на Акселя страшнее любых оскорблений.
— Ну же, тварь старая, — его голос срывается почти до визга. — Хоть сейчас скажи, что я для тебя что-то значил! Что ты видела во мне не только бастарда, которого приходилось терпеть подле себя!
Не дождавшись ответа, недопринц резко отпускает её волосы и с силой толкает в грязь.
Со связанными за спиной руками Аэлин не может ни удержать равновесие, ни смягчить падение. Она тяжело заваливается на каменные плиты, больно ударяясь плечом и щекой.
Аксель тут же заносит ногу и яростно пинает её в живот.