За это время успели зажить все мои раны, явив в зеркале довольно симпатичную девушку с изящной комплекцией, которую выгодно подчёркивают длинные серебристо-белые волосы, большие глаза цвета отполированной стали, прямой нос со слегка округленным кончиком и аккуратные губы.
Конечно, далеко не все «мои» шрамы исчезли бесследно: чуть выше пупка, на правом боку и левом бедре красуются длинные зарубцевавшиеся порезы. Ещё несколько есть на предплечьях обоих рук и над верхней губой, но они практически незаметны по сравнению с остальным безобразием. Но даже несмотря на все эти «неприятные мелочи», я благодарна всевышним за то, что это тело не умерло после того зверского, грязного и крайне отвратительного надругательства.
Вдобавок я благодарна удаче за то, что у меня появился ещё один шанс на жизнь. Да, те условия и место, в которое попала — далеко не предел мечтаний. Но я всё равно признательна, что не канула в небытие из-за такой нелепой случайности.
Теперь, когда у меня есть возможность прожить ещё одну жизнь, я буду стараться изо всех сил. Даже если Армон пытается прикончить меня, нагружая различной тяжёлой работой.
— Закончила? — скорее констатирует, нежели спрашивает меня этот строгий и хмурый надзиратель.
Тяжело дышу, смотря на него исподлобья, и втыкаю деревянную лопату в сугроб.
— Да, — поправляю мокрые выбившиеся пряди из-под меховой шапки и краем глаза оцениваю, какие идеально ровные дорожки расчистила на сей раз.
— Теперь освежуй кроликов, — всучивает мне мёртвые тушки. — Потом наколи дров.
«Я тебе что, прислуга?» — хочется выкрикнуть от негодования, но вовремя прикусываю язык. Всё же он проявил ко мне благодушие и не выпер тогда в неизвестность. Да, мне приходится вкалывать по восемнадцать часов, как заключённой на сибирской каторге, набивая себе новые синяки и стирая руки до кровавых мозолей. Но так или иначе, я в долгу перед Лесником. Поэтому не мне злиться или жаловаться, что при такой высокой ежедневной нагрузке у меня может случиться выгорание. Мне бы в первую очередь выжить в этом безжалостном мире. А потом уже думать про психическое здоровье.
На днях, когда мы с Армоном ходили за хворостом, случайно наткнулись на лагерь кочевников, которых всех до одного задрал какой-то зверь. Всех! Двадцать пять драконов! Включая восемь женщин и двух детей, одному из которых было приблизительно пять, а другому — около года.
Он разорвал их на куски (в прямом смысле) не ради пропитания или того, что защищал своё потомство. Как сказал Лесник: «Тогда бы на снегу отпечатались следы и мелких особей». Но их там не было. А потому, что утолял жажду крови. Вот так… в одно мгновение жизни опытных кочевников, среди которых были и закалённые в боях воины, оборвалась алчным до чужих страданий зверем.