Я зло ударяю кулаком по водной глади, прожигая взглядом моего мучителя.
— И сколько мне ещё придётся это терпеть? — в моём голосе проступают истеричные нотки. Да, сейчас я откровенно жалею себя: мне что, предстоит каждый раз доказывать, что я достойна жизни?
— Пока тебе самой это не надоест, — его чёрные глаза вызывают обморожение во всём теле похлеще, чем ледниковая вода. — Всё, что тебе нужно, есть в тебе, — говорит привычными ему загадками.
— Ты знаешь… — меня вдруг простреливает осознание, а тело начинает бить крупная дрожь. — Ты знаешь, кто я? Так ведь?
— Совершенно верно.
— И когда ты об этом узнал?
— Ещё в нашу первую встречу.
— И поэтому ты бросаешь меня на растерзание смерти? — мои внутренности скручивает в болезненном спазме. Ведь я… солгала о стольких вещах. А Армон изначально обо всём знал.
— Наоборот, — отвечает с полуулыбкой, которая заставляет меня позабыть о жгучем холоде и тяжеленной шубе. — Я учу тебя выживать.
— И какая тебе с этого выгода?
— Ты станешь моей тенью.
— А меня спросить?
— У тебя всё равно нет выбора, — Демон с невозмутимым видом разворачивается ко мне спиной, а затем уходит прочь от проруби. — Поверь в свою силу. Ведь более ты не человек. — Последние слова он проговаривает с какой-то тоской, будто говорит не обо мне, а о том, кем он был когда-то.
Впрочем, прошлое Армона меня мало волнует. Возможно, нам ещё предстоит поговорить по душам, когда достаточно сблизимся. А сейчас: я внимаю его словам. И хоть пока не до конца осознаю как, но я отбрасываю свою прежнюю жизнь. Отодвигаю от себя всё, что было привычным для моего человеческого облика. И несколько раз повторяю в мыслях, что я дракон.
К счастью, моя мантра с мощным эффектом внушения срабатывает. Моё тело перестаёт дрожать от холода, а под кожей разливается живительное тепло. Вместе с тем, я начинаю ощущать прилив сил. И, повинуясь внутреннему порыву, просто выпрыгиваю из воды. Так, будто сама гравитация разрешила мне нарушить все её законы.
И именно этот момент, когда я, наконец, в полной мере приняла эту действительность, в которую необратимо попала, стал поворотным в моей уже новой жизни.
Дни, как и месяцы, смазались для меня в одну картину. Армон взялся за мою подготовку со всей спартанской строгостью. Он начал готовить из меня не только деву-воительницу, для которой клинок — это продолжение руки. Но и искусного дипломата, тонко разбирающегося в законах мира.
Поначалу мне было очень трудно смириться со всеми нагрузками. Я много плакала и жалела себя. А иногда даже не могла встать с кровати, потому что после тренировок тело ломило так, что каждый маленький вдох уже причинял нестерпимую боль.