Но страх — это меньшее, что меня сейчас волнует. Неуверенность — вот что выбивает из колеи. Холодная, липкая неуверенность, похожая на копошение мелких плотоядных насекомых в районе солнечного сплетения. Потому что я не знаю, кто из советников на моей стороне. Не знаю, какие козыри припрятаны в рукавах моих врагов. Не знаю, достаточно ли прочна та ниточка, за которую я держусь. И худшее из всего — не знаю, стоит ли мне идти в выбранном направлении: к трону.
Конечно, я могла бы обратиться к Моркарису. За свою плату, разумеется. Он бы в одно мгновение расправился со всеми, кто стоит на моём пути.
Но тогда это была бы не моя победа. И весь смысл того, через что я прошла, просто исчез бы.
Если корона достанется мне только потому, что на моей стороне сыграет бог, то чем я буду отличаться от того же Акселя, которому преподносят всё на блюдечке с позолоченной каёмочкой?
К тому же какой невестой я буду Хранителю Проклятий, если присяду на всё готовенькое?
Нет. Я хочу знать, что справилась сама. Что выстояла. Что смогла. Что надела корону по праву. Не благодаря древней силе, не по чьей-то протекции, а сама. Иначе какой во всём этом смысл?
Поэтому остаётся только идти. С гордо поднятой головой. Натянув на лицо маску полного спокойствия. И надеяться, что за дверью меня ждёт не приговор, а шанс.
Шанс доказать, что я способна на большее, чем просто выживать. Что способна нести ответственность за ту жизнь, которая мне досталась по воле случая.
— Кошка, — вполголоса произносит Скайлор и ненадолго переплетает наши пальцы. Его ладонь горячая, чуть влажная от волнения — это единственное, что выдаёт его состояние. В остальном он всё тот же взбалмошный весельчак: нарочито расслабленный, с лёгкой усмешкой на губах и озорным огнём в ореховых глазах, который, кажется, не способны погасить даже самые лютые бури.
Но кое-что всё-таки не укрывается от меня.
— Ты дрожишь, — замечаю я, бросая на него обеспокоенный взгляд.
— Это от нетерпения, — отмахивается он, но я улавливаю, как этот лис отводит глаза в сторону: он всегда так делает, когда пытается уйти от ответа. — Жду не дождусь, когда смогу вытащить тебя из этого гадюшника и сводить… в одно интересное место. Надеюсь, тебе понравится.
— Скай…
— Милая… — прерывает он меня на полуслове.
И от этого его ласкового прозвища меня на несколько мгновений выбивает из напряжённой реальности, полной тревог и ожиданий, унося в ту, где хочется растечься перед любимым бесом лужицей.
— Я знаю… — он вдруг останавливается и, положив руки мне на талию, привлекает к себе, — Я знаю, что ты справишься. Ты моя дикая, бесстрашная кошка. Ты им печёнки голыми руками вырвешь, — издаёт короткий смешок мне прямо в губы, заставляя кожу покрыться мурашками.