Не исключаю, что эта игра в любезность — лишь ещё одна форма молчаливой войны. Более тонкая и изощрённая. Способ вывести из себя своих потенциальных соперников не прибегая к открытому конфликту. Хотя я ни разу не дала им повода думать, что всерьёз готова рассмотреть кого-то из них на роль потенциального партнёра или любовника на одну ночь. Впрочем, как и они ещё ни разу не проявили серьёзность своих намерений. Нахальные заявления, двусмысленные взгляды и попытки затащить в свою постель не считаются. Даже несмотря на то, что они меня сильно… взволновали.
— Вымоталась? — Кассий присаживается передо мной на корточки и заглядывает мне прямо в глаза так, словно хочет найти в них неоспоримое подтверждение своих слов. — Я подготовил тебе спальное место. Ляжешь, поспишь? — он не давит, не настаивает. Просто предлагает. Как «человек», который привык заботиться о ближних. Не напоказ, выпячивая своё мнимое великодушие, а по-настоящему, искренне. Потому что, несмотря на всю внешнюю суровость, у него невероятно доброе сердце. И, как ни странно, рядом с ним я чувствую себя расслабленно. Может, потому, что он напоминает мне…
Мысль возникает внезапно и тут же попадает в самое больное.
«Интересно, как он там? На очередной охоте или рыбалке коротает сегодняшний день?.. Вспоминает ли он обо мне, когда подсекает рыбу или проверяет силки?».
Я не сразу замечаю, как от этих горьких размышлений на глаза набегают непрошенные слёзы.
Горло сдавливает спазмом так, будто мне на шею накинули металлическую удавку. И медленно, безжалостно затягивают её.
— Принцесса? — растерянно произносит Рыцарь.
Его тяжёлая ладонь ложится поверх моей в немой поддержке. И мне становится внутренне так тепло от осознания, что теперь я не одна. Что рядом со мной те, кто не проявил ко мне равнодушия, не прошёл мимо и не бросил ещё тогда, в банкетном зале. А ведь они запросто могли это сделать — одним голодным ртом меньше. Но не сделали. И мне от этого ещё сильнее хочется разрыдаться.
Я поддаюсь внезапному необъяснимому импульсу и всем своим израненным существом тянусь к оторопелому Кассию. С каким-то отчаянием и страхом, что он может оттолкнуть, обхватываю его могучую шею своими подрагивающими руками. И прижимаюсь к нему всем телом.
Это не заигрывание, не попытка соблазнения. А мой лучший способ сказать «спасибо». Потому что стоит мне только раскрыть рот, как я точно расплачусь и наговорю лишнего.
Каменные мышцы Рыцаря напрягаются под моими пальцами. Он замирает на мгновение, будто не понимая, как реагировать на мой неожиданный выпад. А потом его ручища смыкаются вокруг меня — крепко, надёжно, укрывая от остального мира, словно щитом. И в этих утешающих объятиях я ощущаю себя такой маленькой. Такой хрупкой и уязвимой, отчего несколько мокрых дорожек всё же стекают по моим пылающим щекам.