Я тянусь к нему. Зарываюсь пальцами в непослушные мягкие волосы. Притягиваю его ещё ближе, стирая последнее расстояние между нами. И слизываю с его губ наш смешавшийся вкус.
Его руки смыкаются на моих бёдрах, а пальцы впиваются в кожу так, что точно останутся синяки. Но мне так чертовски приятно, что я лишь сильнее прижимаюсь к нему, поддаваясь этому грубому, откровенному захвату. В нём нет боли, только жадность, только нетерпение.
Скай поднимает меня, срывая с места, и мой мир переворачивается, смещается, теряет привычные опоры. Воздух вырывается из лёгких писклявым вскриком, который я даже не пытаюсь сдержать. Внутри всё дрожит, будто я стою на самом краю обрыва.
Инстинктивно обхватываю ногами его талию, цепляясь за него всем телом. И в следующий миг ощущаю, как по нам проходит его магия. Не вспышка, нет. Прожорливое, безболезненное и осмысленное пламя, которое на глазах поглощает ткань, оставляя после себя лишь тончайшую копоть и наши разгорячённые, возбуждённые тела, прижатые друг к другу без всяких преград.
Одежда исчезает, превращается в пепел, рассыпанный у наших ног. Холод комнаты бьёт по оголённой коже, но лишь на секунду: горячее, почти обжигающее тело Ская моментально согревает меня.
Я чувствую каждую его мышцу, каждый рельеф и, кажется, каждый шрам, о которых он никогда не рассказывал. И в этом моменте столько интимности, что меня начинает мелко потрясывать.
— Позволишь? — глухо спрашивает, откуда-то находя в себе остатки самообладания.
Я киваю, медленно, осознанно, позволяя ему делать со мной всё, что он только пожелает.
Скайлор наполняет меня одним властным, грубым и резким толчком, вытесняющим из моих лёгких весь воздух. Меня пронзает боль: острая, обжигающая, на грани невыносимого. Я вскрикиваю, и он тут же запечатывает этот крик в себе, прижимая свои губы к моим в поцелуе.
— Потерпи, родная, — успокаивающе шепчет Бес. Он замирает, всем телом прижимая меня к стене, и в этой мучительной паузе я чувствую всё: бешеный стук его сердца, дрожь в его напряжённых мышцах, капли пота на его висках. Чувствую, как его магия просыпается снова: сгустком дикой, необузданной энергии, которая пульсирует в такт его желанию, в месте нашего единения, обжигая меня изнутри, выкручивая мою боль на максимум.
Странно, но именно в этот момент я чувствую себя такой… живой, что сама, не дожидаясь, когда во мне утихнет эта нестерпимая резь, начинаю бёдрами насаживаться на него.
Невыносимо больно.
Невыносимо хорошо.
Скай выдыхает — резко, почти сдавленно — когда моё движение встречается с его неподвижностью. В его глазах вспыхивает что-то дикое и одобрительное. Его руки, впившиеся в мои бёдра, смыкаются в железную хватку, не останавливая, но направляя мои неуклюжие порывистые толчки.