— Похоть к этому проклятому духу совсем замылила тебе глаза! — вдруг отрезает королева. — Звезда моей дочери потухла на родовом древе! И после этого ты всё ещё намерен спорить со мной?
Родовое древо — роскошь королевских семей и тех, кто признан достаточно значимым для династии. Жрецы с сильнейшим магическим потенциалом выводят его чарами на стенах хранилища, а затем в специальные пазы вставляют так называемые звёзды — драгоценные камни с частицей магии и каплей крови носителя.
Считается, что такая звезда не просто отмечает принадлежность к роду, но и хранит в себе отголосок жизненной энергии. Пока носитель жив, камень хранит в себе сияние. А если оно гаснет… значит, либо носитель мёртв, либо связь с родом разорвана.
Либо кто-то подменил звезду в древе.
Тот, у кого хватило на это достаточно магической силы. А в замке таких можно пересчитать по пальцам.
— Вы своими глазами это видели? — продолжаю допытываться я.
Признаю, это довольно нагло с моей стороны: ставить под сомнение слово самой короны. Но если я прав, если за Аэлин действительно кто-то стоит и дёргает за нити, то перед нами уже не королева. Всего лишь марионетка, которая несёт волю кукловода.
Королева замирает. Её длинные ногти, до этого нервно чесавшие тыльную сторону ладони, с остервенением впиваются в кожу. Нити за её спиной натягиваются, а затем дёргаются, словно предупреждая о чём-то.
Интересно.
— Разумеется, — отвечает она холодно. — Иначе не посмела говорить об этом вслух.
— Ваше Величество, — вдруг отзывается Кассий, — я провёл достаточно времени с Лиадой, чтобы…
Я перевожу взгляд на рыцаря и понимаю: он поверил.
Возможно, не до конца. Но достаточно, чтобы яд сомнения просочился туда, куда королева и целилась.
Вот же ж…
— … Вынести вердикт, — вытягивается по стойке смирно. — Принцесса действительно сильно изменилась. Она уже не та, что прежде.
— Потому что это вовсе не она! — хлёстко перебивает Аэлин. — Моя дочь умерла там, в снегах! Ещё три года назад. А то, что вернулось с её телом… — её лицо перекашивает, словно от боли. — Это… — она внезапно хватается за грудь, и на долю секунды в её глазах проступает ясность. — Это… Касс…
Кассий резко подаётся вперёд.
— Ваше Величество?
Королева резко вскидывает голову и на её лице впервые появляются живые эмоции. Она смотрит на нас испуганно. Беспомощно. Так, будто впервые осознала, где находится и что только что произнесла.
— Кассий… — выдыхает Аэлин и протягивает к нему руку. — Не…
Нити за её спиной резко дёргаются.
Мазутная нить у горла впивается глубже. Другая тянется к виску. Третья ползёт вдоль позвоночника, словно чья-то липкая воля заставляет её снова выпрямиться, снова поднять подбородок, снова стать королевой, которой положено говорить правильные слова и отходить от нас на безопасное расстояние.