Отдала почтальону. Он кивнул, спрятал письмо в сумку – и ушёл, не зная, что в этом конверте – не слова, а жизнь.
Вернувшись, я застала Джоан в гостиной. Рядом с ней стояла женщина лет сорока – в простом, но чистом платье, с лицом, изборождённым тревогой и надеждой.
– О, вы вернулись! – воскликнула она, едва завидев меня. – Это моя соседка, миссис Линн. У неё дочь… бедняжка… полгода лежит, как мёртвая. Жених бросил её у алтаря. Прямо в день свадьбы. С тех пор – ни слова, ни слёз… Только смотрит в потолок. И всё.
Она схватила меня за руку. Её пальцы дрожали.
– Говорят, вы… вы можете исцелять. Правда ли это? Если правда, то я прошу вас! Нет, умоляю! На коленях! Как мать единственного дитя, которое хочет умереть!
Я посмотрела на Джоан. Та кивнула – не как хозяйка, а как человек, который видел, как я вчера забрала её боль. Я видела боль в глазах миссис Линн. И понимала, что она чувствует.
– Я… попробую, – сказала я, видя, как миссис Линн становится передо мной на колени и плачет.
Глава 69
Дом Линн был маленький, но уютный. В спальне пахло лавандой и слезами. Я шла, понимая, что когда-то хотела лечить людей своим даром. И сейчас мне выпала возможность.
Скрипучая лестница вела на второй этаж. Там, в персиковой спальне в тени закрытых занавесок лежала девушка.
Она лежала на кровати, а ее руки были сложены на груди. Молодая. Красивая. Но глаза – пустые. Как будто душа ушла, а тело забыла уйти за ней.
Я подошла.
– Вы себе не представляете, что ей пришлось пережить! Свадьба! Назначенный день! Все собрались! И тут жених выходит и говорит, что он отказывается жениться. Бедняжка. Она как стояла, так и рухнула на колени. А еще гости удружили. Кто-то проявил сочувствие, а кто-то стал открыто смеяться над ней…
Я села на край кровати. Взяла её за руку. В этот момент из глаз девушки потекли слезы.
И впервые – увидела.
Не просто боль. А картинки.
Свадебное платье, сшитое матерью.
Улыбка в зеркале.
Цветы в волосах.
А потом —
его спину.
Он уходит.
Не оглядываясь.
А она стоит одна, в белом, посреди церкви, где все смеются.
Боль ударила, как нож. Но я не отпустила. Я принимала ее всю. До капли. Такая молодая, такая красивая. У нее вся жизнь впереди! Я должна ей помочь!
И тут – дрожь.
Девушка вздрогнула. Медленно, будто пробуждаясь от сна, повернула голову. Посмотрела на меня. В глазах – не пустота. Жизнь.
– Кто… вы? – прошептала она.
– Тот, кто забрал твою боль, – хриплым шепотом ответила я.
Сдерживая слезы, я встала, вышла из комнаты, вышла из дома, чувствуя, как несу чужую боль в своей душе. Она плескалась во мне, разъедала насмешками чужой обиды, отравляла меня.