"Так, а ты откуда вылезла?", – спросила я у непрошенной мысли. – "А ну быстро забирайся обратно! И не мешай! Я тут жизнь спасаю, между прочим! Тоже мне, сомнение нашлось!"
Я посмотрела на лорда Эштона. Он смотрел на «дочь» – и в его глазах было то, чего я не видела с самого начала: покой. Умиротворение. Даже счастье. Какой же он красивый, когда счастлив. А я ведь ни разу его таким не видела.
Мне стало дурно. Словно мысли испуганным стадом бегали в голове, прячась от хищника. Или вертелись, как белье в стиральной машинке.
«Если я сейчас вонжу… тьфу ты… вонзю… Ну и слово! Короче, если я вобью нож – я убью его надежду. И дракон меня убьёт. А если я этого не сделаю – он умрёт через неделю. Тихо. С улыбкой. От “счастья”. А сытое чудовище вернется к Реджинальду. До востребования».
Нужен был повод. Причина подойти к Эмме. Прикоснуться. Сократить дистанцию.
Я встала с милой улыбкой светской дамы.
– Простите, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал мягко, почти матерински. – Я… я хотела бы подарить тебе кое-что, Эмма. Маленький подарок. На память. Ты ведь теперь здесь навсегда? А я ухожу. И, быть может, мы больше не увидимся!
Она замерла. На миг – всего на миг – её улыбка дрогнула. Не от радости. От настороженности.
Но тут же восстановилась.
– Конечно! – звонко ответила она. – Я так рада! Я люблю подарки!
Я обошла стол. Медленно. Спокойно. Сердце стучало в висках, как барабан перед казнью.
Реджинальд наблюдал. Его глаза – острые, как лезвия.
Лорд Эштон поднял на меня взгляд. В нём – не гнев. Не страх. Что-то другое.
Я остановилась рядом с «Эммой». Протянула руку. В ладони – пусто. Но в другой, спрятанной среди складок платья – нож.
– Ты такая хорошая девочка… – прошептала я, наклоняясь, будто хотела поцеловать её в лоб. – Такая… настоящая…
И в этот момент – я резко выхватила нож из складок платья.
Всё замерло.
Свечи перестали трепетать.
Даже время, казалось, остановилось.
Я смотрела в её фиалковые глаза – и в них, на долю секунды, мелькнуло нечто чужое. Тёмное. Голодное. Звериное.
– Прости, – прохрипела я. – Но ты – не Эмма Эштон!
И вонзила серебряное лезвие прямо в её грудь.
Глава 51
Нож вонзился в грудь «Эммы» – тихо, точно, без колебаний.
Из раны не хлынула кровь. Хотя я ожидала! Как в фильме! Чтобы прямо все вокруг забрызгало.
Но нет.
Вместо неё прямо из раны в груди чёрный дым, густой, как смола, с запахом гниющих цветов, тухлой воды и пепла. Он обжёг мне руки, впился в глаза, заставил задохнуться.
«Эмма» не закричала. Не заплакала.
– А ты уверена… – прошептала она едва слышно, голосом, который никак не мог принадлежать ребёнку, – …что призрак – настоящая Эмма?