Я плакал не от горя. Я плакал от… надежды. От ужасающей, пугающей, слепой надежды, которую она мне подарила.
Я слышал, как она вышла. Тихо, осторожно. Как будто боялась меня спугнуть.
Я остался один. С куклой. С болью. С надеждой.
И я понял.
Я сломался второй раз. Я надеялся, что время лечит. Что однажды я отпущу ее. Смогу вырвать с кровью частичку моей души. Но нет. Я не смог.
— Ты то, что связывает меня с дочерью. То, что способно передавать ее слова… Ты бесценна, Анабель! Если бы ты знала, насколько. - прошептал я, глядя на то место, на котором она стояла. — Амбросс!
Я произнес это громко, словно нарушив созданную мной скорбную тишину.
— Да, хозяин! - на пороге тут же возник дворецкий. — Как вы себя чувствуете? Лучше?
— Да, - ответил я, задумчиво глядя в окно. — Есть приказ. Анабель, о которой ты мне говорил. Та, что живет у нас. Твоя задача сделать так, чтобы она никогда не покинула этот дом.
— Да, но она хочет уехать, - произнес Амбросс, а я чувствовал, что внутри меня все протестует против этой мысли.
Уехать!
Чтобы я снова потерял Эмму? Второй раз? Чтобы я сошел с ума?
Нет. — Эта женщина должна остаться здесь. Любой ценой. Она не должна покидать этот дом. Окружите ее заботой… Купите ей все, что она хочет… Короче. Делайте все, чтобы удержать ее в этих стенах!
Он сказал: «Оставайтесь».
Не приказал. Не пригрозил. Не закричал. Он попросил. Тихо. С надрывом в голосе, с мольбой в глазах, с дрожью в руке, всё ещё покрытой лёгкой, мерцающей чешуёй.
И я сказала: «Хорошо».
Что ещё я могла сказать? Куда мне идти? К каким «родственникам»? В какую ночлежку? С каким лицом? С каким голосом?
Я вышла из его комнаты. Не как победительница. Не как героиня. А как… пленница, которая сама заперла за собой дверь.
«Один день, — говорила я себе ещё утром, глядя в окно на сад. — Один день — и я уйду. Даже если Амбросс объявит, что небо падает».
Но это был не «один день». Это был день, когда я поняла, что могу исцелять не песней, а прикосновением. День, когда я увидела, как мои руки становятся новым каналом для моего дара. День, когда я впервые за долгое время почувствовала… силу. Настоящую, тихую, глубокую силу.
И это был день, когда лорд Эштон поверил мне. Поверил в Эмму.
Я чувствовала, что выполнила свой долг перед маленькой девочкой. Сказала то, что должна сказать. И сейчас, когда есть шанс, что дар проснулся, я смогу попытаться развить его. А это означало, что без денег я не останусь!
Кто его знает, может, доброе дело для маленькой Эммы пробудило мой дар снова? Может, судьба… ах, опять судьба! Но может, она решила меня наградить? Конечно, от судьбы мне редко что-то перепадало. Но кто его знает…